Глава 1
«Отдохни, Карина. Отдохни...»
Очевидно, имелось в виду несколько иное. Ну... что именно имелось в виду, теперь уже не важно, потому что, здесь и сейчас, ей безумно нравилось то, что произошло: голое тело её любовника раскинулось на кровати, отражая свет, льющийся из окна - закат догорал и, впитавшая бронзу жаркого июня, загорелая кожа лоснилась от пота, отражая последние солнечные лучи. Широкие плечи, сильная грудь, закаленная грубым физическим трудом, тоненький белый полумесяц шрама чуть ниже ареолы левого соска и ярко-выраженный рельеф пресса, плавными линиями спускающийся к лобку… В маленькой комнате пахло солнцем, приближающейся грозой и сексом. Его живот все еще сокращался в быстрых спазмах дыхания, но молодое, привыкшее к физическим нагрузкам, тело быстро восстанавливалось. Карина откровенно разглядывала его: лежа на спине, он закинул руки за голову, раскинул длинные ноги и закрыл глаза. Он не был смущен ее взглядом, даже наоборот - легкое, теплое, невесомое прикосновение ее похоти не давало эрекции полностью сойти на нет. Он купался в ее взгляде, почти физически ощущая ласку карих глаз на своем члене. Парень улыбнулся, открыл глаза и повернулся к женщине:
- Повторим?
Он потянулся к коробке с презервативами, лежащими на самом краю кровати, не глядя, вынул один, поднес ко рту и разорвал блестящую упаковку зубами, извлекая изделие номер два. Она завороженно наблюдала за его движениями, а затем быстрым взглядом скользнула по нежной коже крайней плоти, которая снова натянулась, и лишь после, её карие глаза поднялись к его зеленым:
- Дай отдышаться.
Кирилл уже расправил презерватив по всей длине, а затем приподнялся на локте, и по-кошачьи медленно потянулся правой рукой к ее щиколотке:
- Дыши, конечно, - повернулся на бок парень. - Кто же не дает...
Его улыбка, ее смех - он схватил ее за ногу и потянул на себя. Быстро, ловко, как двигался всегда, он обхватил её крепкой ладонью за вторую ногу, перевернулся на живот и подтянул к себе. Она захохотала:
- Давай я...
Его лицо оказалось между ног женщины, и она не успела договорить, почувствовав, как Ладони Кирилла легли на бедра, нежно скользнули по прохладной коже, собирая несколько мелких капель воды, оставшихся после душа, и по-хозяйски забрались под ягодицы.
- Поздно, - совсем тихо ответил он и наклонился - легкий поцелуй.
Рина закрыла глаза, но привычка язвить все же сорвалась с языка:
- Ты разговариваешь с моей вагиной?
Еще один поцелуй, а затем его горячее дыхание приласкало женщину:
- Напрямую, без посредника... - тихо прошептал он.
Кирилл раскрыл губы и едва коснулся кожи, проведя кончиком языка снизу вверх. Улыбка на губах женщины растворилась, и они немо раскрылись, разучившись говорить. Кирилл прильнул к нежным складкам розовой кожи, чувствуя, едва ощутимый, пряный аромат секса, сотканный из ее возбуждения и его оргазма меньше пяти минут назад. Так сладостно, терпко пахло лоно женщины, дурманило мускусом секса, что возбужденный член заныл от желания снова оказаться внутри нее. Но сейчас хотелось насладиться предвкушением, растянуть сладкую пытку, искупаться в возбуждении и сделать его навязчивой идеей - озвереть от желания войти в неё. Предвкушая голос ее оргазма, он, не отрывая губ, раскрыл рот, скользнул языком в горячую плоть и, поднимаясь, нашел кончиком языка упругую миндалину. Карина задержала дыхание, вцепилась руками в простынь и замерла - в ее ожидании было больше секса, чем в самом теле, и оно короткими волнами, вторя биению сердца, разливалось по горячей коже женщины, перекидываясь на Кирилла словно пламя, заставляя их обоих дышать быстрее. Кончик языка медленнее, чем хотелось бы - вверх, вниз, вверх. Он мог бы довести её до оргазма за несколько секунд, но его безумно возбуждало слушать, как она стонет. Вытащив правую руку из-под ягодиц, он помог языку - подушечки пальцев нежно провели по влажной коже, а затем большой палец вошел внутрь, оказавшись в горячей, сжатой в предвкушении пика наслаждения, вагине, но вернулся, поднявшись по мокрой складке нежной кожи, сменил кончик языка. Рина изогнула шею, расправила плечи, выставляя небольшую, но очень красивую грудь. Бедра женщины похотливо раскрылись, открываясь перед любовником как можно шире. Кирилл жадно смотрел, как собственная подушечка пальцев ласкает ее где-то там, в блестящих возбуждением, складках, слыша, как подчиняется его воле её тело, а затем, двумя пальцами раскрыл плоть, оголяя налившийся возбуждением клитор. Любовница зашептала что-то, разжала и снова сжала кулаки, собирая в ладонях простыню, а Кирилл прильнул губами к обнаженной плоти. Женщина стонала, выгибалась, пока язык парня ласкал бугорок, то быстрее, то медленнее - недостаточно, чтобы кончить, но достаточно, чтобы заставить ее нести сладкий бред: "пожалуйста..." - чтобы тут же ускориться, заставляя ее задыхаться. Нежно, быстро, умело - он ласкает ее, дразня налившуюся плоть, но снова застывает на грани её оргазма, чтобы услышать: "...не останавливайся", - заставляя ее умолять: "Пожалуйста", "продолжай", "...все, что угодно... " Мольбы покрывают его, как поцелуи. Ощущение и ее беспомощности кружило голову, и он снова ласкал клитор, слушая стон, чувствуя напряжение гибкого тела. И когда понял, что сейчас сам кончит прямо на простынь, он ускорился, нажимая языком на плоть сильнее - быстрее, нежнее, слаще. Она сжалась