Он засмеялся:
- Боишься восставших мертвецов?
Легкая улыбка украшала губы парня, в то время как глаза внимательно изучали красивое лицо смущенной молодой женщины.
- Ну, он давненько умер. Не хотелось бы знать, как он выглядит сейчас.
Они замолчали. Повисла пауза, но теперь никакой неловкости – легкая наэлектризованность, которая приятно щекотала любопытство, где-то там в животе. Карина, терпеливо переминалась с ноги на ногу, чувствуя на себе оценивающий взгляд, пока парень совершенно открыто рассматривал её. Отсутствие косметики давало ему возможность рассмотреть фарфоровую кожу, которой, даже в середине аномально жаркого июня, так и не коснулся загар – тонкая, прозрачная зимняя красота среди знойного, жаркого лета. Коралловый оттенок губ, карие глаза и густые, темные волосы, наспех прихваченные резинкой в узел на макушке. Легкое, невесомое молчание на летнем фоне щебечущих птиц и легкого ветерка, гуляющего в высоких кронах деревьев, словно мятное послевкусие ледяного напитка в жару, делало паузу приятной. Карина молча позволяла любоваться собой, ибо прекрасно знала, что красива – бывший муж частенько хвастался тем, как похожа его жена на юную Лив Тайлер с задницей молодой Дженнифер Лопес. Женщина прекрасно знала, как подчеркнуть свою красоту, правда в данный момент она совершенно ничего не подчеркивала – обычные джинсы, легкая футболка и сланцы. Она быстро посмотрела на ноги парня – тот был босой, и почему-то от этого уголки губ сами по себе поползли вверх. Её взгляд поднялся вверх по икрам, к завернутым до колен джинсам и стройным, подтянутым бедрам… Карина одернула себя, заставляя глаза свои смотреть куда угодно, только не на туда, откуда эти ноги росли. Кирилл улыбнулся – о своей привлекательности он был осведомлен не меньше незваной гостьи, и его забавляло, как молодая женщина нахмурилась и, переминаясь с пяток на носки, в наигранной задумчивости рассматривала потолок и стены просторного гаража. А Карина и изо всех сил старалась думать о Форде (можно и Генри), а не о том, что длинные мужские ноги, оказывается, смотрятся не менее впечатляюще, чем модельные женские.
Кирилл посмотрел на свои руки, привычным жестом запихал грязную тряпку в задний карман джинсов.
- Давай глянем на твоего покойника, - сказал он, закрывая капот.
Обрадовавшись смене обстановки, Карина съязвила:
- Вы про Генри Форда?
- Я, - настойчиво акцентировал мастер на все руки, - я про Форд Фокус.
- Разве я говорила, что он «Фокус»?
- Я говорил. Видел, как Игорь привез тебя вчера, а его машину я хорошо знаю.
- Подсматриваете?
- Наблюдаю. И если ты еще раз скажешь мне «вы», пойдешь чинить тачку сама.
Капот древней развалюхи металлически грохнул, закрывая свою огромную пасть, а Карина подумала, что никак не может понять, хамоватость это или простота.
- Хм… Ладно… - нерешительно протянула она. – Тогда давай знакомиться.
Парень кивнул:
- Кирилл.
Он обошел машину и подошел к женщине на то расстояние, которое предполагает уважение к личному пространству. Значит, все-таки простота?
- Карина, - ответила женщина и протянула руку для рукопожатия.
Он опустил глаза, посмотрел на протянутую ладонь и тихо сказал:
- У меня руки грязные.
И тут же темные ресницы взметнулись вверх, оценивая женщину вблизи.
- Грязь техническая – не венерическая, - парировала Карина.
Тут парень вопросительно изогнул бровь, а в следующее мгновение рассмеялся – он опустил голову, мотая ею в узнаваемом жесте «во дает…» Голос тихий, с легкой, едва уловимой хрипотцой. А затем Кирилл снова посмотрел на неё – едва заметные морщинки искренней улыбки в уголках глаз, и блеск прозрачно-изумрудной зелени радужки, а тонкие губы демонстрировали то, что всегда безумно нравилось женщине – клыки чуть длиннее других зубов, и острые белые лезвия едва заметно выдавались из общего, идеально ровного, ряда.
- Где ты это услышала? – голос парня смеялся, но не обидно, по-доброму как-то.
- На шиномонтажке, - улыбалась Карина, и тут же подняла ладонь повыше, напоминая, что, вообще-то, ждет.
Он опустил глаза, посмотрел на руку, а затем протянул ладонь – загорелая кожа обожгла хрупкий фарфор тонких пальцев. Женщина ощутила осторожное рукопожатие сильной руки, горячую грубость кожи, и посмотрела на сплетенные руки – её ладонь утонула в его руке, и это было, словно… «Кофе с молоком», - подумала женщина. Снова румянец выдал её, только в этот раз смутилась она по-настоящему – потянула руку на себя, всеми силами стараясь не выглядеть глупо, но это было безумно сложно под пристальным взглядом зеленых глаз. Рука неловко выскользнула из его пальцев, а Кирилл внимательно наблюдал за смущением женщины с легкой улыбкой на губах. Чувствуя на себе взгляд, как теплое прикосновение женщина решительно сдвинула брови на переносице – и вовсе она не смутилась! Жарко просто…