- Поехали, - рыкнула женщина, и утро началось.
Когда мешок с мусором благополучно достиг первого этажа, в окнах уже искрились первые вестники закатного марева – розово-апельсиновые лучи стелились по полу гостиной, окрашивая в нежные пастельные тона мешок с мусором и грязное, пропотевшее нечто, лишь при детальном рассмотрении, напоминавшем женщину. Ей предстояло вынести его к огромному мусорному баку на улице, стоящего за забором её дома. Выбившаяся из сил, грязная, воняющая загнанной кобылой, она аккуратно, двумя пальцами грязной руки взялась за дверную ручку, повернула и, локтем подцепив приоткрывшуюся дверь, распахнула её настежь, выползая на свет Божий задом вперед. И тут же вечерний воздух приласкал разгоряченную кожу женщины, хвойный аромат заполнил вдох, расправил легкие, и сразу стало легче. Карина остановилась, отпустила края мусорного пакета и разогнулась, оглядываясь по сторонам. Выдох и медленный, глубокий вдох. Так приятно разливалась по телу усталость, так сладко заполняла собой маленькие трещинки разбитого человека, что совершенно не оставляла места нытью и жалости к себе – она просто выдавила их из тела, лишила их воздуха и они задохнулись. Пусть ненадолго, пусть только на этот вечер, но все же она – свободна. Карина улыбнулась самой себе, а затем бросила беглый взгляд через плечо – дом напротив спал: огромных окнах темно, двери закрыты и ворота гаража сомкнули огромную пасть. «Ну а тебе-то, какое дело?» - одернула себя женщина и снова схватилась за пакет с мусором. С последним рубежом было покончено – огромный пакет последними усилиями оказался в мусорном контейнере, и, пересекая лужайку перед домом, женщина мечтала только о ду́ше, паре бокалов белого вина и хорошем фильме.
Она зашла в дом, пересекла просторный коридор и, зайдя на кухню, подошла к холодильнику.
- Ну, рассказывай, что у нас интересного… - пробормотала она, открывая дверцу.
Из полезного в холодильнике были овощи и фрукты, из неполезного, но чертовски вкусного – три куска пиццы, которые они с Еремеевым купили еще в городе (подсохли немного…). Интересного в холодильнике не оказалось.
- Да не может быть, - пробубнила женщина, ибо прекрасно помнила, как останавливалась в винном.
Содержимое холодильника перекочевало на стол и стало совершенно очевидно – инересного нет. Ни капли. Может она и останавливалось в винном, а может собиралась, да так и позабыла сделать это, но факт оставался фактом – интересного, белого или красного, не было.
К тому моменту, когда Карина приняла душ, облачилась в легкий сарафан и вышла на улицу, серые сумерки уже сгустились до темно-синего полумрака. Единственный фонарь – красивая стилизация газовых фонарей – был в самом начале улицы, и проку от него было немного, но это, какой-никакой, а все же ориентир. Карина видела поселок проездом, из окон машины, и только и сумела, что запомнить яркое здание супермаркета, расположенное почти в самом центре большой, длинной набережной. Еремеев вполне логично уповал на то, что Ольга Анатольевна покажет ей места первой необходимости, а потому лишь мимоходом, на «автомате» бросил: «Вот магазин, кстати…» Он же не знал, что Карине приспичит поиграть в Робинзона.
Женщина вышла на пешеходную дорожку, не спеша двинулась вверх по улице. Вскоре узкая безлюдная дорога стала широким тротуаром и заполнилась людьми. По обе стороны в череде уютных коттеджей все чаще встречались крохотные кафе и магазинчики. Центральное освещение, иллюминация, китайские фонарики в витринах и свечи за столиками создавали уютную атмосферу праздничной открытки. Расслабленные голоса людей сливались в тихие разговоры и теплый смех. От столиков вкусно пахло зеленью, мясом и свежей выпечкой. Проходя мимо одного из кафе, Карина всерьез подумала о том, чтобы побаловать себя вкусным ужином, но отдыхающих было так много, что Робинзонады не получилось бы, даже если щелкнуть тумблером «турбо-воображение». Женщина перешла дорогу и направилась к, сверкающему огнями, зданию супермаркета. Оно имело два входа: со стороны основной улицы и со стороны пляжа. Карина зашла в двери с улицы. Побродив немного по аккуратным рядам, наслаждаясь прохладой кондиционера, она немного покопалась, но все же выбрала бутылку довольно приличного Шардоне, расплатилась и каким-то образом оказалась у того выхода, что открывал ночной пляж.