- Да не нужно мне никакое вино. Я устала и…
- Я звонил Игорю.
Карина нахмурилась, глубоко вдохнула, но с первого раза получилось лишь возмущенно фыркнуть. Лишь второй вдох сложился в неловкое:
- Зачем?
Кирилл улыбнулся, сверкнув клыками, и снова попятился назад.
- Хочешь узнать, о чем мы говорили? – парень уверенно шагал спиной вперед. – Тогда иди за мной.
Он развернулся и уверенно зашагал к входным воротам своего дома. Он прекрасно знал, что она пойдет за ним.
***
Кухня, огромными французскими окнами во всю стену выходила на внутренний сад-огород и наверняка очень светлая днем, ночью была усыпана серебряной пылью – пол, барная стойка, разделяющая кухню на две зоны, и небольшой кусочек дальней стены – всюду лежал лунный свет.
- А где у тебя свет включается?
Карина стояла по ту сторону барной стойки, что обозначала столовую и слушала, как Кирилл звенит стеклом. Сам парень углубился в небольшую коморку, очевидно служившей ему винным погребом, и уже с минуту перебирал бутылки. Из отрытой дверцы послышалось:
- А зачем тебе?
Тут и сам парень вышел из-за двери с бутылкой в руках, аккуратно закрыл дверь коморки и бесшумно пересек ту часть кухни, которая предназначалась для готовки. Он подошел к барной стойке и, оказавшись напротив Карины, поставил бутылку на столешницу прямо между ними.
- Зачем свет? – переспросила она.
- Ну да.
- Чтобы было видно.
- А разве сейчас не видно?
Видно. Даже слишком хорошо видно, как полная луна очерчивала плавные линии его тела. Карина прекрасно видела, как Кирилл подошел к раковине, взял тряпку и, вернувшись, не спеша протер запылившееся стекло, в то время как лунный свет ртутью скользил по крепкой шее, широким плечам, скатываясь жидким серебром по предплечью. Она, пожалуй, слишком отчетливо видела, как играют под кожей мышцы, когда парень, достав из ящика штопор, неторопливо откупорил бутылку. Он понюхал пробку, затем с наслаждением втянул носом аромат из горлышка и сказал на выдохе:
- Отлично...
Тут он протянул ей бутылку:
- Попробуй.
Карина немного помедлила, но взяла прохладное стекло в руки. Она осторожно потянула носом… Смородина. Еще один вдох. Смородина и что-то еще, но… Она вдохнула посильнее, пытаясь уловить то, что пряталось за яркой кислинкой черной ягоды. Непонятно. Что-то сладкое, свежее. Что-то…
- Это малина, - тихо сказал Кирилл.
Она оторвала взгляд от горлышка и увидела в его руке винный бокал. Когда успел? Он протянул руку, и женщина вернула ему бутылку. В тишине ночи легкий шелест льющегося вина ненадолго заменил диалог. Кирилл поставил бутылку на стол, а затем, сделав несколько круговых движений бокалом, поднес ко рту, сделал крошечный глоток и, удовлетворённо кивнув, протянул бокал Карине.
- Вот это – хорошее вино.
Она послушно взяла его, поднесла к носу – в пузатом винном бокале напиток раскрылся яркой, насыщенной смородиной, тонкой, полупрозрачной малиной с легким, очень слабым древесным ароматом, словно вино хранилось в бочке. Карина сделала небольшой глоток – сладко. И все. Никакого, даже легкого спиртового оттенка, никакой кислинки или того химического пощипывания языка, что оставляет после себя жгучий этиловый.
- Это… сок? - с сомнением протянула Карина.
Кирилл улыбнулся:
- Который я храню в винных бутылках? – а потом кивнул и пожал плечами. – Хотя… пусть будет сок! Дать тебе трубочку? И телефон вытрезвителя…
Сверкнула острыми клыками улыбка хищника, и Карина с сомнением спросила:
- Сколько здесь градусов?
- Ну… изначально около шестнадцати, но оно давно хранится – может уже и больше.
- Хочешь сказать, что сделал его сам?
Кирилл засмеялся и мотнул головой, посмотрел на неё:
- Ты не знаешь, что такое домашнее вино? На самом деле абсолютно ничего сложного, когда знаешь алгоритм. А вообще странно, конечно – ну, допустим, твои родители его не делали, но бабушка или дедушка…
- Нет, - отрезала Карина.
Это прозвучало настолько хлестко, что неловкость пробрала до костей: Карина поежилась, прочистила горло и поспешила сказать:
- Спасибо. Я… сколько я должна тебе? За вино.
Кирилл с любопытством посмотрел на женщину – несколько секунд, считанные мгновения теплой июньской ночи, пока он угадывал в полумраке хмуро сдвинутые брови и нервно закушенную губу – а затем:
- Нисколько. Мы же договорились – компенсация разбитой бутылки.
- Да перестань. Это не твоя вина… - она полезла в карман, но там оказался только телефон – Карина и забыла, когда последний раз держала в руках «живые» деньги. – Слушай, давай я тебе на карту скину? Наличных у меня нет, но…
Мастер на все руки прыснул, мотнул головой, как необъезженный мустанг, и Карина тут же замолчала. Она посмотрела на него – он молча потянулся за пробкой, ввинтил её в горлышко, твердо сказав: