- Это подарок.
- Спасибо, - ответила, женщина, а потом, еще ярче ощутив привкус горьковатый привкус неловкости, сказала. – Послушай, я прошу тебя, больше не говори обо мне с Еремеевым. Я итак перед ним в неоплатном долгу и…
- Да не говорили мы о тебе, - тихо засмеялся Кирилл.
- Нет? – удивилась Карина. – Ты же сказал, что звонил…
- О машине. Мы говорили о машине. Машина не твоя и, в конечном счете, пользоваться ею будешь не ты, поэтому все технические вопросы я решал с хозяином авто. Кроме того, Игорь – нормальный мужик, и мы хорошо общаемся, поэтому ничего странного в этом звонке не было. Так что я забираю «Фокус» в ремонт.
- О, как! А как же неловкий вопрос и категоричность…
- Игорь попросил присмотреть за тобой, - перебил её парень. – Кроме того, теперь ответ на мой вопрос очевиден.
- Любопытно… - Карина сделала еще один глоток и на этот раз с огромным удовольствием, потому как в копилке её изъянов имелась гордыня – 1 штука, которая ликовала всякий раз, когда появлялась возможность одержать весьма сомнительную победу вот в таких вот детсадовских баталиях. Еще глоток вина. – Так сплю ли я с Еремеевым?
- Теперь мы оба знаем, что ты вообще ни с кем не спишь. И уже довольно давно.
«Го-о-ол! И в овертайме мастер на все руки сравнивает счет за три секунды до конца дополнительного времени! Один-один! Один-один, дамы и господа, и мы встретимся после небольшого перерыва, потому как теперь исход матча будет решаться в серии буллитов…»
- Ну, знаешь! - охренела Карина. – Это уже совсем ни в какие ворота…
- Хочу прикасаться к тебе.
Стало звеняще тихо. А следом – прикосновение его руки, как беззвучное эхо его слов.
В прохладной, ароматной тишине, в серебряном полумраке ночи сплетались в причудливый узор наэлектризованность воздуха тонкими, холодными иголками по раскаленной коже, сладкий винный аромат на губах и нежность горячими пальцами по её запястью. Она посмотрела на руки – кофе с молоком…
- Мой вопрос – не праздное любопытство, - очень тихо сказал парень, забирая бокал из тонких пальцев и ставя его на столешницу свободной левой, продолжая удерживать тонкую кисть правой рукой, - и даже не банальное желание нахамить тебе.
Кирилл смотрел на женщину, и она снова подняла на него глаза. В тишине сердце гулко и быстро зашлось, и в считанные секунды Карина растеряла всю браваду. Она во все глаза смотрела, как он опустил ресницы и любовался танцем их рук – закаленные трудом пальцы ласково гладили тонкую фарфоровую кожу запястья. Её пальцы едва заметно подрагивали, когда большой палец грубой руки, описывая завитки нежности, с каждым новым витком поднимался все выше к локтевому сгибу. Он поднял на неё глаза:
- Я хотел знать – можно ли прикасаться к тебе…
Большой палец описал дугу, чувствуя под кожей тонкие ниточки вен, и немного задержался, едва заметно нажав – быстрый огонек пульса трепетал в его руках, и легкая волна мурашек. Парень улыбнулся. Его глаза внимательно наблюдали за её лицом, лаская взглядом матовый фарфор кожи, взглядом касаясь шеи, подбородка, губ. Он потянул Карину за руку и сам подался вперед. Его язык быстрым движением по тонким губам – они приоткрылись…
- Постой, - тихо сказала она и уперлась свободной рукой в его грудь.
Она потянула руку на себя и та выскользнула из грубых пальцев. Женщина отступила на полшага и нахмурилась.
- Слушай…
Кирилл уперся руками в край столешницы и шумно выдохнул, внимательно глядя, как женщина подбирает слова.
- Я ничего не имею против одноразового секса, - она повела плечом, словно бы жестом «что тут такого?» пыталась подтвердить свои слова, - но… я еще несколько месяцев назад была замужем, и это, вроде как, в привычку вошло что ли... Ну, знаешь… в общем… - она подняла на него глаза, но тут же отвела взгляд, и глядя в пол, сказала. – Дай мне осмотреться.
Парень засмеялся, но беззлобно:
- Хочешь увидеть все варианты? В смысле «а можно всех посмотреть»? Ну, я могу познакомить тебя…
Карина подняла на него распахнутые глаза:
- Да нет же! Господи, да я не в том смысле…
Но искренняя улыбка парня заставила и её улыбнуться. Напряжение, искрящее в ночном воздухе, обернулось легким, искренним смехом с мятным послевкусием приятной неловкости. Карина откинула взглядом высокое, стройное тело, прекрасное лицо и тихо добавила:
- Ты очень красивый.
Кирилл перестал смеяться, и в темноте ночи женщине показалось, что даже тонкий серп улыбки быстро растаял на красивом лице. Парень опустил голову, кивнул и сказал куда-то в пол: