- Да. Я знаю, - а затем он снова посмотрел на неё, выпрямился и, убрав руки в карманы, добавил. – Ладно, пойдем, вытащим твоего покойника из гаража.
Карина ошалело пролепетала:
- Сейчас? – она полезла в карман, вытащила телефон, посмотрела на экран, после чего снова подняла глаза на Кирилла. – Первый час ночи, - взмолилась она.
- Тебе машина нужна?
- Да, но…
- Завтра к восьми мне привезут Навару[1], и она застрянет у меня дня на три, не меньше.
- Я не тороплюсь, - парировала Карина.
- Я тороплюсь, - тихо ответил Кирилл.
Женщина с сомнением посмотрела на парня:
- И ты собираешься полночи делать мою тачку, а потом работать полный рабочий день?
Кирилл взял со стола бутылку вина, медленно обошел барную стойку:
- Мы, - сказал мастер на все руки, - мы будем полночи делать твою тачку.
- Я буду помогать?
- Конечно. Я – кручу гайки, ты – пьешь вино.
***
Не так сложно было отбуксировать озябшего Форда в гараж мастера на все руки, как суметь не растерять здравый рассудок, девичью загадочность, да и просто человеческий облик после двух бокалов домашнего вина. Шестнадцать градусов? Как бы ни так!
Капот Форда нараспашку, Кирилл согнулся в три погибели в пасти железного коня, и больше похож на стоматолога стран третьего мира, чем на слесаря, а Карина медленно цедит последние капли второго бокала.
- Ты так и не ответила сколько? – пропыхтел Кирилл из-под капота.
Карина, мечтательно наблюдавшая за шикарной задницей прямо по курсу, нехотя оторвала взгляд от соблазнительных выпуклостей и посмотрела на свой бокал.
- О таких вещах женщину не спрашивают, - ответила она, и, едва пригубив вина, снова подняла глаза на парня.
Карина сидела в углу гаража, облокотившись на стену, на жутко неудобном табурете. Правда чуть позже выяснилось, что любой табурет становится удобным где-то после первых двухсот миллилитров крепленого. Какое-то время из-под капота доносилось лишь негромкое металлическое лязганье, и Карина подумала, что Кирилл её ответа не услышал её. Но спустя несколько мгновений блестящее потом и грязью лицо повернулось к женщине:
- Я в курсе. Так сколько? – и голова снова погрузилась в изучение автомобильных внутренностей.
Карина недовольно поморщилась, но пробубнила:
- Двадцать девять.
Парень снова повернулся к ней и посмотрел поверх плеча сначала на лицо женщины, а потом на пустой бокал:
- Наливай еще.
Но не самый опытный дегустатор домашнего вина мотнула головой:
- Мне хватит.
Кирилл улыбнулся. Он разогнулся, достал тряпку из заднего кармана и, протерев что-то под капотом, выдохнул. Грязная ветошь отправилась в задний карман, а мастер на все руки теперь едва нагибался – его руки проворно порхали по верхам металлических потрохов Фокуса, взгляд внимательно следил за происходящим, пока Кирилл говорил:
- Так что за история с родителями?
Карина нахмурилась и поежилась, словно её обрызгали холодной водой.
- Только не сейчас.
Кирилл бросил быстрый взгляд на опущенные ресницы и поджатые губы. Взгляд зеленых глаз с аппетитом скользнул по голому плечу, предплечью и тонкой кисти, держащей бокал, спустился по складкам тонкой ткани сарафана, под которыми угадывалась округлость шикарных бедер. Он провел языком по губам, снова повернулся к моторному отсеку и сказал:
- А когда?
Медленный вдох, и на выдохе, очень тихо:
- В четверг, после дождичка…
Тонкие губы в довольной улыбке обнажили хищные клыки:
- Договорились, - он разогнулся и снова достал тряпку. – Заводи, - скомандовал он.
Карина подняла на него глаза:
- Уже?
- Будем надеяться, - пожал плечами Кирилл.
Карина поднялась со стула и с тихим звоном поставила бокал на длинный металлический стол, тянущийся вдоль стены, где покоился всевозможный инструмент – ключи, насадки, отвертки, там же лежали старые свечи от Фокуса, отживший свое, масленый фильтр. Быстро, насколько это позволяли два бокала вина, прошагала к водительской двери. Тихий щелчок – дверь открылась, и женщина плюхнулась на переднее сиденье.
Поворот ключа – мотор приветственно заурчал.
- Едем! – победно крикнула женщина, и вскинула кулачки вверх.
Кирилл засмеялся:
- Протрезвей сначала. Поехала она…
Пока Карина радовалась благополучной реанимации железного друга, он снова нагнулся и стал внимательно всматриваться в патрубки, прокладки, шланги, то придирчиво дергая за них, то внимательно вглядываясь, то протирая тряпкой места соединения. Затем он поднялся и крикнул:
- Глуши!
Карина заглушила мотор, вылезла из машины и подошла к нему, наблюдая за тем, как парень вытащил масляный щуп – посмотрев на тонкий металлический прут, удовлетворенно кивнул, вернул его на место и аккуратно закрыл капот. Стоя в пол-оборота, он посмотрел на женщину, наблюдавшую за происходящим из-за его плеча и, тщетно пытаясь оттереть руки тряпкой, окинул довольным взглядом улыбающуюся женщину: