... а затем сладко застонала, выгибаясь - он почувствовал, как трепещет её тело, как пульсирует оргазм волнами наслаждения, сжимаясь и разжимаясь в горячей плоти. Его имя шепотом, в бреду наслаждения заполнило комнату наслаждением, словно тысячи порхающих бабочек взвились под потолок. Кирилл поднялся, навис над ней и, помогая себе рукой, вошел в нее. Быстро, глубоко - на грани грубости, с каждым движением, желая зайти как можно глубже. Она обвила ногами его бедра и кричала, стонала, задыхалась. Любовница вцепилась в него, впилась в его плечо и, почувствовав легкие уколы ее ногтей, кончил в то же мгновение. Она ощущала горячую, твердую пульсацию внутри себя, и сильнее сжимала ноги, чтобы растянуть оргазм, утонуть в нем, растворится в собственном теле. Быстрое дыхание парня обожгло нежную кожу, когда Кирилл опустился, а затем поцеловал возбужденный сосок, как бессловесная благодарность её телу, отстранился и потянулся к губам. Мягкое прикосновение, и его приласкало горячее дыхание, но губы не ответили на поцелуй - они раскрылись, вбирая воздух. Её тело, горячее и гибкое, звучало сексом, пахло сексом – источало секс каждой клеточкой своего тела, заполняя комнату сладостным дурманом и было слишком зациклено на себе, на удовольствии, разливавшемся по телу. Наконец, обессилившие от изнуряющей сладости, тела задышали медленнее, заливая приятной усталостью каждую мышцу.
- Все отдам за глоток воды, - прошептала Карина.
Кирилл посмотрел на неё, а затем слегка повел бедрами, напоминая её, что он все еще внутри:
- По-моему, ты уже дала…
Женщина снова закрыла глаза – горячее, твердое возбуждение любовника снова подчинило её, и она еще сильнее прижала его ногами к себе. Карина позволила ему поцеловать себя, и когда он раскрыл рот, поймала зубами его нижнюю губу. В ответ крепкая, мужская ладонь сжала её бедро. Рина открыла глаза и, положив ладонь на его плечо, отстранила парня – любуясь загорелым лицом, она остановилась на светло-зеленых глазах, которые приобрели благородную насыщенность изумруда и сверкали удовольствием.
- Кофе? – спросил он.
Она лениво наморщила нос:
- Нее… Лучше той кисло-сладкой бурды… осталась еще?
Он засмеялся:
- Найдем.
Парень поднялся, и Карина почувствовала, как горячее, твердое возбуждение покидает её тело. Кирилл сел на край кровати, освободился от презерватива, аккуратно положил его на пол, а затем поднял легкие трико и, натягивая правую штанину, сказал:
- Может, потом на лодке прокатимся?
Все это время Карина наблюдала за ним, любовалась каждым движением сильного тела, не смущаясь и не прячась. Немного груб, но очень внимателен к любому проявлению похоти, парень нежен и ласков с её телом, как мало кто умел. Все-таки быть прекрасным любовником – это тоже талант. Она смотрела, как он продевает ногу в левую штанину, поднимается и натягивает штаны на задницу. Она улыбнулась, вспоминая, что именно с подглядывания и началась столь тесная «дружба». Правда, тогда она не имела возможности прикоснуться и лишь завистливо смотрела со стороны, но теперь... Она поднялась, подалась вперед, пытаясь схватить его за штанину, но он проворнее – заметил её и отшатнулся назад:
- Опа… - засмеялся он. – Не успела.
- Иди ко мне… - заскулила Карина.
Но парень сверкнул насыщенной зеленью глаз и хитро прищурился:
- Поднимай свою шикарную задницу, лентяйка, и спускайся вниз за мной.
- Все мои вещи внизу, - женщина встала на четвереньки и призывно завиляла задом. – Не пойду же я в чем мать родила?