- Готово.
- Спасибо, - кивнула она и посмотрела на Кирилла.
Зеленые глаза бросили быстрый взгляд за плечо Карины на круглый циферблат старых настенных часов, висевших прямо над металлическим столом, и тонкие морщинки в уголках глаз нарисовали искренний азарт:
- Половина второго, - сказал он.
Его глаза снова обратились к карим глазам, блестящим от кислой смородины и сладкой малины, к фарфоровой коже с легким, нежно-розовым румянцем, бархатным коралловым губам… Карина была готова поклясться, что почувствовала легкое, пьянящее прикосновение похоти к нежной коже губ. Она вопросительно подняла бровь, ожидая завершения мысли.
- Полночи еще не прошло, - он повернулся лицом к женщине, наслаждаясь зимней красотой. – У нас уйма времени.
Взмах ресниц, тихий вдох, и она снова нахмурилась:
- Мне казалось – мы договорились, - она едва прищурилась. – Куда ты так торопишься?
Он улыбался, глядя на неё, и молчал, медленно втягивая носом воздух и слушая легкий оттенок вина в её дыхании. Его взгляд спустился по изящной шее, миновал ключицу, спустился в разрез летнего платья и там, под тонкой тканью воображение нарисовало нежно-розовую ареолу соска. Прикоснуться бы губами, почувствовать, как нежная плоть становится упругой и твердой – лизнуть, сжать, прикусить, чтобы услышать жадный вдох возбуждения…
Мастер на все руки глубоко вздохнул, достал из другого заднего кармана маленький пульт, навел на ворота и нажал – глухо зажужжал моторчик, и металлические ставни поползли вниз, отрезая большой, просторный, светлый гараж от густой ночи, посторонних взглядов и внешнего мира. Парень бросил тряпку на стол и, кивнув на дверь в задней стене гаража, сказал:
- Идем.
Не дожидаясь пока «так себе дегустатор домашнего вина» соберется с мыслями, он повернулся, пересек гараж и вышел в дверь, не закрыв её за собой.
- И свет выключи! – крикнул уже снаружи Кирилл.
Карина пересекла ярко освещенный гараж, взялась за ручку, повернула её и, потянув дверь на себя, щелкнула выключателем.
Стало темно – в распахнутой двери полной луной серебрилась теплая летняя ночь. После гаражного духа, пропитанного маслом, бензином и растворителем, внутренний двор и садик в нем казался волшебной чашей доверху наполненной сладкими ароматами, будто чистейшей артезианской водой. Карина шагнула вперед, закрывая за собой дверь, всей грудью вбирая в себя ночь – хвоя солировала, но, даже под винными парами она отчетливо улавливала терпкий теплый запах сырой земли и древесную ноту сырой коры, которые нес ночной бриз со стороны реки. И это было вкуснее вина. От двери гаража вдоль всей северной стены дома вела узкая дорожка из брусчатки, которая чуть дальше ветвилась еще на три, ведущих вглубь садика. Вокруг стена густой тайги, высокий, плотный деревянный забор и заросли кустарников – словно за семью замками от внешнего мира. Карина не увидела Кирилла и пошла вперед. Запахло листьями смородины, какой-то зеленью и свежескошенной травой. Она дошла до первой развилки и негромко позвала:
- Ты где?
Тут же её ноги запнулись и зацепились за что-то. Она шагнула назад, выпутываясь, и посмотрела вниз – что-то темное. Какая-то тряпка? Освещения в саду не было, но этого и не требовалось – глаза уже привыкли к темноте, и луна, яркая, словно прожектор высвечивала кусок материи, брошенный прямо посреди узкой дорожки.
- Что за… - пробубнила женщина.
- Надеюсь, ты знаешь, что такое летний душ? – донеслось из глубины сада.
Карина подняла голову, пытаясь найти Кирилла, а в следующее мгновение звук льющейся воды заставил женщину вздрогнуть – где-то в темноте, в самом конце дорожки, на которой она стояла, под напором бежала вода, словно тропический ливень. Летний душ? Летний душ… Тут Карина с сомнением оглянулась на тряпку.
- Да не может быть… - протянула она.
- Иди сюда, - позвал парень.
А потом зажегся свет – у дальней стороны забора, теплый, едва уловимый, еле пробивающийся из-за густой растительности, но в иссиня-черном сиропе ночи, теплый, мягкий свет был, как огонек для мотылька. Шаг, и еще один… Из-за большого ветвистого куста показалась кабина летнего душа.
- О, Боже мой… - пробормотала Карина и опустила глаза.
Дверь нараспашку и мягкий свет двух слабых лампочек в потолке… Рука женщины метнулась к переносице, пытаясь спрятаться или сделать вид, что ничего не успела увидеть, но губы упрямо растянулись в улыбке, которую Карина не смогла сдержать.