- Народ, посторонись чуток! – сказал Кирилл, ловко рассекая толпу. – Тут дама померла и восстала, пока стояла в очереди.
Пятнадцать любопытных лиц повернулись к убегающей и если бы не грим, можно было увидеть все оттенки неловкости, мгновенно переходящей в ненависть на лице молодой женщины. За спиной Карины громко и отчетливо:
- Эй, зомби! Ну-ка разворачивайся назад!
В три шага он догнал беглянку, схватил за руку и потянул на себя:
- Иди сюда.
Он обнял её за плечи и потянул к деревянному пирсу.
- Какого хрена ты везде? – зашипела Карина. – Сто двадцать километров от поселка! Есть места, где тебя нет?
Они протискивались мимо людей, направляясь к большому, сверкающему катеру, мерно покачивающемуся на воде.
- Есть одно, но я планирую наверстать упущенное в самое ближайшее время.
Он ткнула его локтем, и Кирилл поперхнулся едва слышным «Зараза…», а затем:
- Ты-то что здесь забыла? Подыскиваешь альтернативные варианты?
- Не твое дело. Как ты вообще узнал меня?
- Скажем так – я почти не смотрю на твое лицо. Шорты просто супер…
Под ногами глухим эхом отзывались деревянные доски пирса, тихонько поскрипывали балки.
- А я смотрю, ты наконец-то футболку купил?
- Ночь на дворе, а я на воде – холодно и мокро, вообще-то. А в рубке даже толстовка лежит.
- Да не может быть.
Они оказались у лодки и Кирилл, переступив через борт, подал Карине руку. Мягко, но настойчиво затащив её внутрь, он повернулся к ожидавшим и под зарождающийся гул легкого недовольства извинился, сославшись на некий форс-мажор у себя за спиной. А затем мастер на все руки повернулся в сторону ближайшей пристани, что была закрыта, и оглушительно свистнул – из рубки соседнего катера показалось загорелое, круглое лицо лысого мужчины, лет сорока, которое вопросительно посмотрело на Кирилла.
- Подмени меня! – крикнул парень.
Круглолицый кивнул и зычно гаркнул:
- Дамы и господа, прошу на борт!
Пока народ покидал пирс, направляясь к соседнему, Кирилл отшвартовался, повернулся к, стоящей на небольшой палубе, женщине-зомби:
- Садись, - он кивнул головой на небольшую, низкую рубку, где помимо панели управления, руля и водительского сиденья имелось еще одно кожаное кресло у противоположной стены.
Карина бросила быстрый взгляд на сиденье, а потом снова повернулась к парню:
- Куда мы?
- Домой, - сказал он, проходя мимо Карины к «штурвалу».
- Я не хочу домой!
Но единственным ответом на возмущенный возглас женщины стал звук заведенного мотора.
Катер медленно тронулся. Карина вцепилась в хромированный поручень и напрягла голос:
- Кирилл, там на стоянке Форд остался!
Но тут парень поднял указательный палец вверх:
- Тсс! – тихо и резко оборвал её Кирилл.
Женщина замолчала, не понимая, чего он ждет. Она повернулась к пирсу, глядя, как уходит в сторону земля, как проплывает мимо берег, а затем снова посмотрела на парня – он был сосредоточен на воде, глядя по сторонам и выворачивая руль. Катер сделал большой разворот и вышел на большую воду – огромная и сонно-черная вода расстелилась перед ними длинной, широкой дорогой – живой, волнующейся под палубой катера, сверкающей пиками волн в отражении мощных прожекторов. Лодка набирала скорость. Карина снова обернулась к берегу – там уменьшались и таяли огни, в темноте ночи растворялись людские голоса, и когда спустя каких-то пять минут катер оставил пристань турбазы позади и рассекал ночь в гордом одиночестве, Кирилл снизил скорость, и сообщил:
- Вот теперь можешь говорить.
Рев мотора уже не оглушал, позволял не напрягать голос.
- Почему именно теперь?
- Потому что в данных условиях весьма проблематично психануть и убежать домой. Вообще убежать непросто будет… - в наигранной задумчивости сообщил он. – Ты хорошо плаваешь?
В ответ послышалось бессильное рычание женщины, и Кирилл довольно улыбнулся. Он еще немного снизил скорость, и теперь голос парня совсем не напрягался:
- За тачку не переживай – никому она даром не нужна. Завтра заберем её домой.
Карина молчала. Нет, на самом деле внутри она очень даже много говорила, но невысказанные слова внешне проявлялись лишь побелевшими костяшками пальцев, которые намертво сжали хромированный поручень.
Кирилл обернулся и посмотрел на женщину – она стояла у левого борта и смотрела на отвесные скалы, проплывающие мимо них. Парень снова повернулся к лобовому стеклу, глядя, как расстилается перед ним хорошо знакомое русло реки:
- Тебе очень идет дыра в щеке, - сказал он.
Снова молчание.
В полнейшей тишине только свет прожекторов катера, и двое сквозь ночь, омываемые тугими волнами прохладного ветра. Мимо в горделивом молчании проплывала бархатно-острая красота таежного плоскогорья, позволяя любоваться своими красотами: отвесными скалами, словно отколотыми чьей-то грубой рукой, наспех присыпанные деревьями на отдельных скальных отвесах и щедро укрытые бархатным ковром тайги сверху. Река стелилась под ними широкой, извилистой дорогой и время от времени играючи толкала легкой волной дно катера, играясь с крошечными, беззащитными людьми. Время застыло в воздухе черным хрусталем, под ногами пролетали метры бездонной воды...