- Моя сладкая… Я скоро доберусь до тебя.
Карина засмеялась:
- Оставь в покое мой зад, - вопреки собственным словам она наслаждалась горячим дыханием, обжигающим её – так близко к самому интимному, так горячо…
- Это не зад – это произведение искусства, - глубокий вдох, горячий выдох. – Эволюционный апгрейд.
- Думаешь? Тогда откуда такая уверенность, что такая шикарная задница тоже хочет тебя?
Горячее дыхание просачивалось сквозь ткань, обжигая словами:
- Она хочет меня не меньше, чем я её, - снова глубокий вдох, выдох. – Единственное препятствие между нами – завистливая ты.
- И шорты.
- Проблема с шортами решается легко…
Кирилл отодвинул носом ткань шорт и губы коснулись бедра так глубоко, насколько позволяла одежда – легкий поцелуй, и еще один… Вишнево-красные губы раскрылись, вдыхая прохладный, влажный речной воздух и выдыхая едва слышное: «Боже мой…» Она опустила голову и с наслаждением смотрела, как он ласкает её тело, и, желая присвоить красивое себе, тонкие фарфоровые пальцы зарылись в густые темные волосы, спустились ниже и легли на загорелую, крепкую шею, чувствуя тепло шоколадной кожи, фантазируя, как золото загара остается на подушечках и кончиках ногтей. Она слушала стук своего сердца, едва угадывая мелодию зарождающейся похоти – такой красивая, тонкая, обжигающая, она так и просится наружу – стоном, шепотом, сладким бредом бессмысленных слов.
Кирилл остановился, поднял голову. Возбуждение в теле женщины притихло, смолкло на секунду, и Карина посмотрела ему в глаза, приласкала взглядом красивое лицо. Они впитывали неповторимый момент и друг друга, ощущая близость тел. Поглаживая её бедра большими пальцами, он сказал:
- Останься со мной сегодня.
Кирилл снова вернулся к её бедру – поцелуй, еще поцелуй, а после – раскрытые губы и горячее прикосновение языка. Карина чуть вздрогнула, задышала быстрее. Её пальцы сжались на его шее, а голос был едва слышен:
- Остаться?
Его руки гладили, сжимали и, не дотянувшись до боли лишь чуть-чуть, отпускали, чтобы разбудить, разжечь, подчинить её себе, заставить слушаться его рук.
- Поехали домой. Пришвартуем катер и пойдем ко мне, - горячее дыхание поднялось чуть выше, чуть правее, нашло сердцевину похоти, спрятанное от ничем не скрываемой ласки парой тонких лоскутов ткани, и превратилось в шепот. – Останешься со мной на всю ночь. Все будет так, как ты захочешь. Обещаю. Никакой самодеятельности, – ладони спустились, сжали заднюю часть бедер. – По твоим правилам…
- Больно… - прошептала Карина.
Кирилл ослабил хватку, поглаживая бедра:
- Хочешь – примем душ и ляжем спать, хочешь – в шахматы сыграем, а хочешь… - руки грубой нежностью нарисовали окружность, обожгли и сжали, заставили её впиться ногтями в темное золото кожи… Правая рука парня нежно скользнула между ног, - хочешь, я всю ночь буду…
- Да, - она поймала его пальцы и, убирая их, быстро выпалила. – Хорошо.
Глава 6
Это очень странное чувство – идти рядом с человеком, с которым планируешь провести ночь. Вот он, в полуметре от неё, вышагивает неспешно и негромко рассказывает что-то о тонкостях швартовки маломерных судов. И Карина рада бы проникнуться «морской тематикой», но вместо этого она… Мать его! Бесстыдно, пошло, развратно до судороги в скулах, примеряет на себя мастера на все руки во всех мыслимых и немыслимых позах… Быстрый, легкий секс пунктиром – отдаться животному, уговорить жажду парой глотков, и позволить телам познакомиться, привыкнуть, показать себя, увидеть его. Дальше – больше: медленный, неспешный, внимательный к деталям секс, неважно где, важно – уловить оттенки прикосновений и звуков, аромата тела любовника для собственного вдохновения, но главное, понять желания, пристрастия и тонкости его любовной игры, и это все для того, чтобы… Прогнуться, подчиниться, подстроится всякий последующий раз – стать продолжением его мыслей, дописывать каждое движение его тела в танце секса, словно слова на бумаге, оживить любое желание и стать невидимой тенью его прихоти, – предугадать, почувствовать, исполнить… Не вести, но дополнять, став тонким инструментом в его руках – зазвучать так, как ему хочется. О, Господи…
- … носом от берега, чтобы избежать заливания воды через транец. – Кирилл бросил взгляд на Карину, но тут же его глаза зацепились за рассеянность, с которой Карина пинала песок. – Ты меня не слушаешь, - с нескрываемым любопытством проговорил он.