Входная дверь взрывается стуком и голосами.
Она вздрагивает, останавливается – её губы отрываются, но руки остаются на месте, и пальцы нежно поглаживают любимое тело.
- Это не дом, а проходной двор.
- Они сейчас уйдут, - быстро произносит Кирилл, сквозь сильное дыхание.
Карина наклоняется, целует, облизывает и раскрывает рот, чувствуя, что он вот-вот кончит…
Телефон Кирилла заходится в истошной вибрации, танцуя на столешнице кухонного стола, а дверь снова грохочет кулаками, и по ту сторону реальности громкие молодые глотки на разные голоса орут: «Киря! Где ты там застрял?»
Она снова отрывается от возбужденной плоти, смотрит на прекрасное лицо Кирилла, застывшее в сладкой муке предвкушения.
- Хочешь, я скажу ему, что ты застрял у меня во рту?
- Не останавливайся... - умоляет парень.
Она бы и рада продолжить, но её отвлекают грохот и крики за дверью: «Открывай!», «Мы на пляж», «Собирайся!», перемежаемые сочными матами.
- Я так не могу, - говорит Карина. – Серьезно, они так в дверь колотят… Боюсь, нас застигнут врасплох в самый ответственный момент.
- Не застигнут. Пожалуйста, всего несколько секунд… - он упрашивает любовницу, нежно гладя по щеке, шее. Вторая рука ложится на хрупкую ладонь, лежащую на его члене, уговаривая её двигаться, и каждое движение грубых рук умоляет: «Отдай мне мой оргазм». Тонкие пальцы продолжают гладить нежную кожу, влажную от её слюны, ласкать твердую плоть, заставляя его балансировать на грани.
- Они уйдут, и мы продолжим, ладно? – говорит Карина, любуясь жаждой в зеленых глазах.
- Нет… - мотает головой Кирилл. – Сейчас.
Она повторяет его движение головой, но от обратного:
- Правда, я так не смогу.
Телефон на столе надрывается, дверь сокрушается под градом ударов и криков с улицы – слышно как там переговариваются несколько мужских голосов.
- Но я-то смогу, - отстаивает свое право на удовольствие возбужденный парень.
- А я нет. И если мы продолжим, то с тем же успехом ты можешь доделать все самостоятельно.
Кирилл закрыл глаза и, закинув голову назад, глухо прорычал «Идиоты!», пытаясь скомкать возбуждение в бессильный комок злобы. Он снова посмотрел на Карину, затем убрал её руки от себя и поднялся со стула.
- Ладно, - психанул он, поднимая трико с пола. – Значит, идем знакомиться с моими друзьями, если этих упырей можно так назвать.
Вот тут Карина не на шутку озадачилась. Сбрасывая с себя возбуждение, женщина подскочила с пола:
- Я ни с кем знакомиться не собираюсь, - она посмотрела, как Кирилл натянул штаны – с тем же успехом он мог остаться голым. - Ты откроешь дверь со стоящим членом? – взглядом указывая на совершенно недвусмысленный бугор.
Парень посмотрел на свои штаны, а затем снова окинул едва скрываемым недовольством растерянную любовницу.
- А нечего ломиться ко мне в воскресное утро, как к себе домой, - Кирилл развернулся и так быстро пошел к выходу из кухни, что остальное донеслось уже из арки. – Кроме того, каждый из них видел стояк в собственном исполнении миллионы раз. Этим никого не удивишь…
Она побежала за ним, и, догнав парня уже в гостиной, вцепилась в его руку:
- Кирилл, я не хочу ни с кем знакомиться, - прошипела она.
Парень обернулся – теперь дело было не в стояке:
- А в чем дело? – голос, тихий и собранный, звучал яростью, уже ничем неприкрытой. – То есть спать со мной… - зарычал Кирилл.
Карина закрыла ему рот рукой.
- Тс-с… - прошипела она, а затем кивнула. – Да. Просто хочу спать с тобой. Без дополнительных бонусов.
Кирилл убрал её руку ото рта и сжал своей:
- Да? – он понизил голос до ядовитого шёпота. – А как же мои дополнительные бонусы? Я-то их хочу. Я хочу загорать с тобой на пляже, хочу ходить по ночной воде на катере вместе, и есть в ресторане за одним столиком. Мать твою, хочу схватить тебя за твою сочную задницу у всех на виду!
- Хватайся за неё дома, сколько пожелаешь…
- Я не хочу прятаться дома! Хочу, гулять по улице, и чтобы над нами большими неоновыми буквами светилось «Мы трахаемся, и нам охренеть, как хорошо».