И тут – взорвалась! – открыла калитку и быстрым шагом через лужайку к дороге.
Да пошло оно на всё хрен! Сейчас! Сейчас, пока дышится всей грудью, она хочет сполна напиться своей глупостью, наломать дров, так чтобы их хватило на всю её тоскливую, нудную жизнь на сто лет вперед! С лихвой, да еще и с соседями поделиться!
Быстрыми шагами через дорогу.
Чтобы не умирать каждую следующую ночь, гадая – был он там или не был? Лучше всю себя в дребезги, но точно знать, то он не пришел. Уехал! Бросил! Оставил одну… Плевать! Зато она будет знать – эта хладнокровная тварь действительно сломала что-то очень важное, невероятно ценное или попросту нечего было ломать?
Быстрые шаги по мощеной дорожке, прямо к калитке его дома.
Улыбнуться, ляпнуть невпопад и задохнуться – от счастья или от боли – не важно.
Важно, что сейчас, в эту самую секунду она живет!
***
Между молнией и громом – за два дня до крушения летнего счастья.
- …да, без проблем. Заберу, конечно. Нет, нет, прямо сейчас, - быстрый взгляд на часы. – Половина одиннадцатого. Нет, не поздно. Я… что? – парень внимательно выслушал, а затем кивнул. – Да, передам. Я наберу тебя, как только пригоню её. Ладно, до связи.
Кирилл нажал отбой, и, немного помедлив, бросил телефон на кровать. Парень поднял глаза на бледное лицо – огромные блестящие глаза, виновато поджатые губы, словно её застали за чем-то непотребным. Он улыбнулся и тихо съязвил:
- Чувствую себя таким особенным.
Она облегченно выдохнула:
- Ну, перестань.
- Нет, серьезно, - он потянулся за своими трусами. – Я как грибок стопы или генитальный герпес.
Карина вытянула руку, опередив его – схватила белье и демонстративно отвела руку за спину:
- В смысле?
- В смысле, я как бы есть, но вслух обо мне говорить неприлично, - сказал Кирилл, снова откидываясь на подушку.
- Детский сад, честное слово…
- Детский сад – озираться, как будто мы кокаин в подвале готовим. Что плохого в том, что два свободных человека спят друг с другом? И почему даже Игорь не может об этом знать?
Медленный вздох – под внимательным взглядом зеленых глаз ей совершенно не хочется врать, и она поступает, как привыкла.
- Не сейчас, ладно?
- А когда?
Она едва не ляпнула «после дождичка в четверг», но запнулась, вспоминая, как легко здесь сбываются подобные прогнозы.
- Позже.
- Ладно, - пробормотал Кирилл, поднимаясь с кровати. Он сделал шаг, нагнулся и поднял с пола шорты. – Мы с тобой на фиг забыли про Фокус. На турбазе уже подумывают выдать ему грин-карту и предоставить политическое убежище. Даже до Игоря дозвонились…
- Тебе белье не пригодится? – игриво спросила Карина.
- В это трудно поверить, но у меня не одна пара трусов.
Он подошел к шкафу, отодвинул створку и, выдвинув ящик, достал белье, которое тут же надел. Карина вздохнула и отбросила трусы на кровать, а потом снова посмотрела на парня – одна нога проскользнула в штанину шорт, затем другая, и дорогая ткань хорошо пошитой вещи, как влитая села на прекрасный зад, подчеркивая узкие бедра.
- Игорь волновался за тебя, - Кирилл застегнул молнию, пуговицу и повернулся. – Попросил купить тебе телефон.
Она сидела на краю кровати, даже не думая одеваться, и задумчиво наблюдала за его действиями, любуясь театром теней несказанных слов. Язык тела и чтение между строк – все это совершенно не её конек, но тут даже до неё дошло.
- Обиделся?
Быстрый взгляд исподлобья, хмурые брови…
- Нет, - бросил он и направился к лестнице.
Карина подскочила и, отыскивая свои трусики в ворохе постельного белья, крикнула вдогонку:
- Постой! – нашла, быстро надела и схватила сарафан, висевший на стуле еще со вчерашнего дня. – Я хочу это видеть!
Едва не угробившись, одеваясь на ходу, она спустилась на первый этаж, окинула взглядом гостиную, но Кирилла нигде не было. В гараже взревел мотор. Карина выбежала во внутренний двор, быстрым шагом к маленькой двери, ведущей в гараж.