- Нет, спасибо. У меня уйма свободного времени (и куча дерьмовых мыслей в голове). Нужно чем-то себя занять.
Ольга Анатольевна посетовала на то, что такой огромный дом просто не оставит ей ни одной свободной минутки.
- Ну и прекрасно, - ответила Карина.
Женский голос на том конце трубки взял небольшую паузу, а затем, как ни в чем не бывало, вежливо пожелал ей доброго дня, напоследок напомнив, что если помощь девушке все же понадобится, то женщина всегда готова прийти на выручку.
- Спасибо, я буду иметь в виду.
Ольга Анатольевна еще раз попрощалась и положила трубку.
Карина нажала «отбой» и в очередной раз окинула взглядом, почившего с миром, железного коня. Может все же удастся реанимировать беднягу самостоятельно? Ну, чудо там и все такое… Она снова села на водительское сидение, повернула ключ в замке – послышались жуткие агонизирующие звуки, после чего наступила гнетущая тишина.
- Безумству храбрых поем мы песню… - пробубнила Карина и вылезла из машины. Она подтянула джинсы, затем оглянулась и, не найдя места, куда можно было бы положить телефон, нагнулась и бросила его на пассажирское сиденье.
- Ладно, пойдем знакомиться со светлой головой и золотыми руками, - сказала она самой себе, направляясь к выходу из гаража.
Глава 3
Две недели и шесть дней назад.
- Здравствуйте! – заорала Карина.
Музыка играла так громко, что перекричать её с первого раза не удалось, и она сделала еще один шаг к раскрытому капоту и снова напрягла голосовые связки:
- Здрав-ствуй-те!
Пахло маслом, бензином и чем-то резким, вроде растворителя. Басы долбили из окон машины, и казалось, что даже металл вибрировал, отзываясь на низкие частоты. Огромный капот какой-то старой развалюхи был распахнут, и оставалось лишь предположить, что тот, кто был нужен, находился именно там. Она сделала еще один шаг – показалась нижняя часть голой спины и зад в грязных джинсах – человек согнулся пополам, буквально с головой забравшись в нутро автомобиля. Вдруг музыка замолчала, а Карина воспользовалась моментом:
- Доброе утро! – громко отчеканила она.
Из-под капота показалось молодое лицо в боевом раскрасе из грязи и отработанного масла, блестящее от пота. Тонкие губы красивой формы, прямой нос и светло-зеленые глаза под темными, длинными ресницами. Увидев Карину, парень полез в задний карман джинсов, вытащил маленький пульт, нажал кнопку – начавшееся было, громыхание смокло, и стало звеняще тихо.
- Привет, - негромко сказал он, отправляя пульт обратно в задний карман. Он разогнулся и, упираясь руками в машину, выжидательно посмотрел на Карину. И в это мгновение больше всего удивило женщину не то, что из одежды на нем были только старые, грязные джинсы, а то, что мастер на все руки оказался чрезвычайно молод – года двадцать два, максимум – двадцать три с хвостиком. Секунда неловкой паузы, а затем женщина спохватилась:
- У меня Форд помер.
Парень окинул быстрым взглядом незваную гостью, после чего понимающе кивнул:
- Бывает. Как именно помер? – сказал он, вынимая из заднего кармана замасленную тряпку.
- В муках.
Он улыбнулся, и на сотые доли секунды она просто не смогла оторвать взгляд от тонких губ, ровного ряда белоснежных зубов и едва заметных ямочек на щеках.
- Стартер крутил?
- Что, простите?
- Звуки какие-нибудь были? Ты повернула ключ, и что произошло?
- А… Ну, там что-то там щелкало и щелкало, пока я держала ключ, а потом…
В этот момент парень разогнулся, выпрямляясь во весь рост, вытирая руки замасленной тряпкой, и Карина потеряла ход мысли. Высокое, стройное тело блестело золотом загара, а под тонкой кожей отчетливо проступал рисунок мышц – рельеф завораживал плавными линиями груди, спускающимися к подтянутому животу, который медленно, ритмично отсчитывал вдохи и выдохи. Загорелая кожа лоснилась от пота, являя взору прекрасную смесь глубоких оттенков шоколада и золота. Глядя, как она рассматривает его, парень улыбнулся и подождал несколько секунд, прежде, чем помочь убийце Фордов собраться с мыслями:
- А потом?
Карина подняла не него глаза – поймана с поличным! Женщина мгновенно расцвела румянцем, опустила глаза, и, потерев переносицу, сказала:
- А потом я побоялась, что сам Генри Форд, прости Господи, восстанет из могилы, чтобы дать мне по голове. И отпустила ключ.