Кажется, всё.
Пора на охоту.
***
Мальчишка не ушёл далеко. Стоял столбом между третьей и четвёртой избой от тракта, вперив взгляд в груду разорванных тел. Вскрикнул, увидев меня. Неудивительно - глаза фосфоресцируют не хуже бляхи. Раньше этот побочный эффект глушило зелье «Смертник», но – чего нет, того нет. Я, не обращая внимания на дико косящегося юнца, села на корточки возле первого трупа, разорванного пополам, с линией кишок, соединяющих туловище с белеющий костью таза. Ради интереса оглядела гору тел в поисках ног бедолаги. Нашла, но только в десяти шагах дальше, валяющиеся под забором, словно суповая кость для собаки. Собака там тоже имелась. Безголовая и выпотрошенная.
Встала. Звучно втянула воздух носом, надеясь учуять смрад разложения. Не учуяла. Как, впрочем, и запаха крови. Взглянула на ореол эмонаций смерти – почти голубой, значит, не меньше трёх дней.
Вот мракобесы!
Поворошив тела поднятой с земли палкой, внимательно рассмотрела следы укусов. Как и предполагала, повторялись они редко. Кого-то явно душили гибким шипастым хвостом, а уже потом рвали на части, вгрызаясь в истекающую кровью плоть. Кого-то потрошили живьём, накинувшись вшестером на одного. Кто-то погиб относительно безболезненно – его выпили досуха, присосавшись круглой пастью, усыпанной мелкими зубками, к шее или бедру.
Полный набор последствий встречи с тварями могильных захоронений.
- Малец, - обернулась я к Жертве, - беги обратно к нетопырю. Влезай в седло и скачи к тракту. По нему шестьдесят вёрст к северу, - снимая с шеи бляху Чёрных Охотников, вложила её в руку покорного мальчишки. – Там будет маленький торговый городишка. Подскочишь к воротам, кричи, чтоб звали начальника стражи. Будут арканиться – покажи бляху. Скажешь ему, а потом и градоправителю, к которому тебя отведут, что Чёрный маг велела передать – к ним идёт Могильник!
Мальчик отчётливо вздрогнул и, не прощаясь, рванул по направлению к выезду. Оно и к лучшему – страх подстегнёт обормота нестись на всех порах. Нетопырь – выносливая тварь, может проскакать тридцать миль предельным галопом. Значит, если всё получится, рассвет он встретит уже за плотно закрытыми стенами города, ощетинившегося копьями да камнями.
Вдруг, да выгорит?
Я прислушалась и, дождавшись дробного топота копыт, удовлетворённо кивнула, поворачиваясь к мёртвым.
Что ни день, то диковинка. Из моих преподавателей в Чёрной Башне только один видел Хозяина Смрада и смог рассказать об их встрече. Но Могильник? Объединённая группа нечисти, достаточно окрепшая, чтобы выбраться за пределы узкого ореола обитания (едва охватывающего средних размеров город или село) и движущаяся кучной толпой на запах живых селений? Везёт мне.
Я ещё раз внимательно обошла мёртвую груду, не заботясь о сапогах, увязающих каблуками в подмякшей земле, пропитанной натёкшей кровью, что чёрным ореолом опоясывала этот курган посреди дороги. Стянула пару тел, чтобы лучше рассмотреть способ поедания. Проматерилась, что сдуру не надела толстые кожаные перчатки - мои пропитались насквозь, мерзко прилипая к ладоням. Потом опять отошла, в уме подсчитывая виды нежити: Гули, Душедёры, Мясники, Кровавники, Телогрызы-Падальщики, Изуверы – и это только вершина горки. Сколько же их? Судя по количеству домов, жителей в деревне было не больше полутора сотен. Выходит, Могильник не насытился, а лишь едва подпитал силы. Я поддела носком сапога обглоданную кисть. Голодная тварь – опасная тварь. Нападает без оглядки на самосохранение, дерётся отчаянно, норовя вырвать кусок плоти, не дожидаясь смерти противника. В то же время, выдержки для хитростей у неё нет. Атакует в лоб, бездумно. Быстро обессиливает, но берёт нахрапом и числом.