Яхта плавно покачивалась на волнах, и лишь изредка слышались крики экипажа, который, выполняя поручение, пытался привязать рыбацкую лодку. Примерно минут через десять в дверь каюты постучали. От неожиданности я вздрогнула.
— Да? — спросила я, не вставая с кровати.
— Мисс, мы все закончили. Можем трогаться? — крикнул из-за двери Ахмед.
Я невольно поморщилась и, тяжело вздохнув, ответила:
— Да, можем. — И поспешно добавила: — Когда мы прибудем на место?
— Думаю минут через двадцать, мисс.
Вдали показались знакомые очертания берега, и я неохотно поднялась со своего места. Мы должны были причалить с минуты на минуту. А во мне крепло желание сорваться с места, развернуть яхту и снова уйти в открытое море, где никакие проблемы меня не смогут достать, где меня будет окружать гладкая поверхность воды и я буду безмятежно наблюдать за тем, как алое солнце исчезает за линией горизонта.
Но яхта неумолимо двигалась к месту своего назначения. На причале я уже могла различить фигуру Антона. Чем ближе мы подплывали, тем яснее я видела, что он был явно недоволен нашим опозданием. Он нетерпеливо прохаживался вдоль причала и изредка посматривал на часы.
Пока я неторопливо шла Антону навстречу, он продолжал сурово смотреть на меня.
— Варя, мы же договорились встретиться в шесть! — нервно заявил он.
— Я прекрасно помню, — раздраженно ответила я. Мне очень не понравился тон, которым Антон начал говорить со мной. Его привычка командовать возмущала меня до глубины души. У нас все чаще возникали конфликты на этой почве, и Антон не раз клялся мне, что больше не будет разговаривать со мной будто с подчиненной. Но как только ему что-то не нравилось, он моментально забывал о своем обещании. Я, в свою очередь, злилась от этого вдвойне. В итоге разражалась такая буря, что лучше было держаться от нас в стороне.
Вот и сейчас атмосфера накалилась до предела. Несколько ребят, работавших на яхте и уже сошедших с нее, стояли поодаль и искоса с любопытством поглядывали на нас.
— Ты же знаешь, что у меня важная встреча! — продолжал злиться Антон.
— Эта встреча у тебя, а не у меня. Я бы не была против, если бы ты поехал один, — ответила я и, повернувшись спиной, направилась к машине.
— Нет, подожди! — догоняя меня и хватая за руку, с яростью заявил Антон. — Ты лучше меня знаешь, что султан не приглашает каждый день к себе. А раз нас пригласили вдвоем, то неприлично приходить одному. Это означает продемонстрировать неуважение. Ты прекрасно понимаешь, как важна для меня эта встреча! Между прочим, ты сама находишься в Омане только с его личного согласия.
— Если бы мы были женаты, то не нужно было бы просить чьего-либо согласия, — вырывая руку, зло процедила я.
Понимая справедливость этих слов, Антон ослабил хватку и сменил тактику.
— Варвара, мы еще можем успеть. Раз уж ты виновата, поскольку опоздала, будь добра, пойди мне навстречу — поедем.
— Я ни в чем не виновата. Просто по дороге домой мы натолкнулись на… — торопливо начала объяснять я причину опоздания, ища глазами старого рыбака. Но Антон прервал меня нетерпеливым жестом:
— Я уже все знаю.
Я сурово посмотрела на Ахмеда, который в смущении опустил глаза.
«Ох уж эти восточные порядки! Этот молокосос уже все доложил Антону. Конечно, я же — женщина! Мало ли что мне в голову взбредет? Надо обо всем сообщить мудрому мужчине!» — со злостью подумала я.
— Варя, ну мы едем? — уже еле сдерживаясь, в очередной раз спросил меня Антон.
Я не привыкла сдаваться. Поэтому решила, что так легко на уступку Антону не пойду. Да, продолжать спор было бесполезно, в итоге я расплачусь, Антон будет нервничать из-за моих слез, мы доведем друг друга до исступления и ничего не решим. Помимо этого, я действительно осознавала всю важность сегодняшнего приглашения во дворец султана, поэтому приняла решение прекратить спор, поехать с Антоном во дворец, но не разговаривать с ним до возвращения домой, а там уже серьезно все обсудить.
Если быть честной, то я прекрасно понимала, что все равно иду на поводу у своей второй половины. Я так делала всегда. Антон обладал какой-то волшебной силой убеждения: я всегда поступала так, как хотел он. Вся наша жизнь была подчинена ему, его делам, заботам, интересам. А я следовала за ним повсюду, была ведомой. Хотя это мне несвойственно. С самых малых лет я ощущала себя лидером, стремилась быть лучшей. Повзрослев, стала самостоятельной девушкой, которая гордилась тем, что ни от кого никогда не зависела, которая строит свою жизнь по своим правилам и не подчиняется ничьей воле. Почему вдруг вышло так, что я стала играть вторые роли, до сих пор не могла понять. А точнее — только недавно поняла, что уже давно живу чужими интересами.