— Я очень хочу работать и дальше, но учёба, тем более последний курс. Диплом…
— Я тебе его напишу, хочешь? Никто и не узнает. На практику придёшь ко мне же, только в другой отдел. А тему диплома я тебе выдам, как твой заказчик. Просто читай почаще, чтобы знать, о чём я писать буду. Лиду бы напрячь. Мы тебя сможем вытянуть, не переживай.
— Но вы…
— Почему к ней на «ты», а ко мне официально? Я против!
Тут уже Кириллина не выдержала и заплакала. Маргарита обняла её, а девочка, на удивление, крепко прижалась. Не оттолкнула. День оказался морально тяжёлым для обеих. Но потом Рита её отпустила для кое-чего неоговорённого.
— И прекрати свои лёгкие убивать!
Кириллина не ожидала, что девушка обладала знаниями о её вредной привычке.
— Ну, это из-за отца. Он меня с шести лет заставлял с ним…
— Отговорка! Просто слабой себя выставляешь, словно уже бросить невозможно. Ты… а дай-ка мне пачку. Я просто глянуть.
Девочка на это повелась и отдала её Рите. А девушка резким движением бросила пачку в левую сторону и попала чётко в специальную пристройку к лавочке, куда выкидывали мусор.
— Зачем? Она ж так дорого стоит!
— Денег больше станет, поверь.
Рита похлопала девочку по плечу, приложив немного силы. Действие являлось как бы «воспитательным наказанием».
VIII
План судьбоносно очень хорошо работал. Рита и Кириллина стали ближе друг к другу, но девочке было в небольшую тягость общаться в трио-компании. Это замечала и Лида, и Маргарита. Они посчитали нужным изменить ситуацию, а чтобы это правда свершилось, девушки решили призвать в помощники один сближающий праздник…
31 декабря они решили поехать в Москву и встретить новый год в самом её центре.
— Прикинь, она мне такая говорит: «я не праздную Новый год, всегда все спать ложились…», — цитировала девочку Рита. — не перевариваю такого! Бред!
— Получается, это будет её первый «Новый год», — ответила Лида.
Они встретились с Кириллиной и вместе сели в нужную электричку. На нужной станции была пересадка в метро, но перед спуском к подземному транспорту они решили зайти в магазин и купить вкусное.
Легче всего еду было выбрать Кириллине. У неё было около тысячи рублей. Сумму она планировала отдать не только за нечто съедобное, но и вредное для лёгких. Получив от Риты во всех смыслах по шапке, она передумала и набрала разной шоколадкой «экзотики», названной так по причине завышенной цены.
«Не думала, что она мазохист», — осуждающе подумала Рита, когда обнаружила у Лиды в руках…
— Мороженое? Ты «с приколом»?, — Кириллина была в шоке от специфических вкусов подруги.
— Ну, да. А что? Вку-усненькое, с оре-ешками, — Лида ничего плохого в собственном выборе не замечала, поэтому защищала его до победного.
Маргарита казалась то врачом, то ревизором. Она недоверчиво трогала каждую булочку на прилавке и жаловалась практически на всё.
«Два дня лежит, как можно? Она уже не для употребления, вообще-то», — не нравилась ей булочка с маком.
«И вот эту соплю они в такую большую упаковку сунули? Тут кусать нечего», — опечалила булочка с яблочным джемом своими размерами.
— Идиоты!
— Ты чего кричишь?
— Посмотри на эту, — чуть ли не бросила подруге в лицо Маргарита слойку с сыром. — Лида, у неё срок годности вчера истёк! Чë не следят? Ну… ну-у!
Пока Лида успокаивала подругу, Кириллина молча за всем наблюдала.
Маргарита взяла сухарики, но слойка на прежнее место не вернулась.
— А она тебе зачем?, — спросила девочка.
— Не травиться же людям, — было единственным ответом Кириллине.
Рита подошла к женщине, раскладывавшей товары в другом отделе, и протянула ей слойку, сообщив о истечении её срока годности. Ответом было краткое «спасибо», расстроившее Маргариту, ожидавшую совсем иную реакцию, как минимум, более эмоциональную.
Лида почувствовала, как её дëрнули за рукав. К ней появился вопрос.
— Как она не побоялась о таком сообщить?, — шептала Кириллина.
— Ну это же доброе дело, тем более, её вины в этом нет, продавцы сами не уследили.