— Мне надо было признаваться!
— Так вы заняты были, да и, кажется… Не очень-то и хотели кому-то помогать.
Девочка стала очередным человеком, кто получил в свой адрес некультурные слова от Маргариты. Девушка мысленно стала давать ей разные нехорошие клички и одаривать ярлыками. Она чувствовала себя побеждённой, оттого стало хуже.
Если бы ей в голову не пришла мысль об увольнении, Рита наверняка закричала б на девочку. Всё пошло не по плану, а по самому больному месту.
— Закрывай файл. Внимание! Его надо сохранить! Не забудь!
Рита хотела нажаловаться подруге Лиде, но вспомнила, что девушка и являлась виновником отвратительных эмоций, поэтому ощутила себя закутанной в колючий шерстяной плед без уголочка для поступления воздуха или чьей-то ручки, которая могла б вытащить Маргариту. Замкнутый круг. Отсутствие помощи. Боль.
III
Лиду взволновала просьба Маргариты, решившей озвучить её через аудио-звонок.
— Ты лучше звони, если нужна буду. Потом… что? Нет! Не-ет, никакое не «войду», мне до тебя проще будет дойти, сама приду. Не входи только, когда у меня спиногрызы…
— А почему я не могу тебя видеть? Причём тут дети?
— Ну! Всё, спасибо, пока!
Возле проколотого уха с красивым бледно-зелёного оттенка камнем в золотой серьге раздался громкий писк, а через мгновение экран засветился и показал список контактов…
Весь май делопроизводитель чувствовала себя прокажëнной, выглядя так, словно её кто-то заразил случайно и назло. Своей главной задачей она считала «очищение» от практикантов, каждое новое число в календаре читалось живее предыдущего, чем скорее близился месяц, приводящий за собой лето, тем глубже Рита дышала.
Ей очень хотелось одарить неприятного человека злостным отпечатком в виде тройки за практику, только вот ошибки в её работы почему-то не заглядывали на чай или цифры. Кириллина оказалась слишком умной, а временами хитрой. Не всё девочка самостоятельно пустила в мир через клавиатуру, малая часть оказалась скопированной. Но стоило Маргарите намекнуть на плохой поступок, девочка с лёгкостью «выкручивалась», её слова почему-то звучали правдоподобно и убедительно. Аж плакать хотелось.
Наконец в последний день мая студентам вернули зачëтные книжки, в которых красовались самые разные оценки, написанные Ритой. Девушка пожелала им удачной второй практики на новом месте и выдохнула.
Спустя множество дней и пережитых болезненных неожиданностей Маргарита вздрогнула после того как посмотрела в экран телефона. Звонил начальник.
— У вас Акидерова Кириллина Витальевна практику в мае прошла?
— Да…
— А её работы остались? И ещё я хотел бы узнать итоговую оценку.
Вечером, после работы, Рита и Лида назначили совместную прогулку. Девушки встретились на спокойной ноте, даже смогли затратить 49 секунд, крепко обнимаясь. Но сразу после Рита вдруг завелась, вдруг злость подняла в ней уровень активности.
— Начальник вспомнил…
— Опа. Звонил?
— Да.
— Ну, по телефону он обычно только расстраивает. Чем тебя огорчил?
— Оказывается, эта тупость к нам устроиться на подработку захотела.
— Кириллина?
— Да-а-а!
— Не кричи!
Лида посмотрела на подругу лицом дьявола, так как не смогла вытерпеть её криков. Девушке всегда не нравилось, когда Рита с жаром доносила информацию о чём-то отрицательно действующем на неё, ведь при всём желании не могла понять Риту из-за повышенного то голоса, то количества исходящей ненавистной энергии.
— Ох-х. А я знала. Мы будем работать вместе, на одном этаже.
Эти слова разбили девушку окончательно. Сказанное подругой заболело в глубине души. Лида была весела, пока словами наносила ранения, как убийца, желая наверняка оборвать земное пребывание жертвы.
«Хватит, прекрати… Не говори всё это», — раскричалась на всё тело Рита в глубине своих мыслей. Они оказались запертыми девушкой в самом жутком помещении, но всё ещё мучили, острыми ногтями царапая стены.
Рита начала языком слизывать невкусные, противные, водопадные слёзы, а когда это заметила подруга, то лишь отмахнулась и попросила закончить ужасную реплику.