Поэтому и заохала, когда встретила в холле.
– Сашенька, Верочка, что ж вы так долго, – вздохнула женщина.
Она мне напоминала нянечку из исторических романов и фильмов. Невысокая, сдобная и добродушная.
– Так сестру тащил силком домой. Изволила, Вероника Николаевна работу найти.
– А еще меня язвой называет, теть Маш. Есть хочу, просто сил нет, – улыбнулась и ткнула брата в бок.
– Тебе деточка побольше бы кушать. Маленькая, худенькая…
– А ест как лошадь с голодухи, – расхохотался Саша, – Топай, переодевайся.
Скорчила брату рожицу и побежала на второй этаж, где и находилась моя спальня. Верочкой меня звали только тетя Маша, да раньше родители. Но я все равно предпочитала европейское «Ника».
– Жаль расставаться с комнатой, – плюхнулась на постель,– Но что не сделаешь, ради самостоятельности.
Сашка мне перекрыл весь воздух, а мне всего двадцать пять и я хочу работать, зарабатывать, самоутверждаться, и возможно, с кем-нибудь подружиться.
С «друзьями» у меня было плоховато всегда. Со мной предпочитали общаться из-за денег. Это не располагает к доверию. Мне всегда кажется, что меня «любят» только из-за капитала.
Освежилась в душе, переоделась, приготовила чемодан с одеждой, который завтра Сашка завезет на квартиру. Плюс достала из шкафа черный брючный костюм, белую блузку. Все выглажено, накрахмалено и приготовлено к «употреблению». Его я надену завтра. А на выходных придется смотаться в торговый центр и приобрести еще пару офисных образов, иначе ходить в одном и тоже задолбаюсь.
В комнату постучался Сашка. Открыла.
Брат зашел и сел на постель, осматривая беспорядок.
– Теть Маша уже на стол накрыла, а ты тут копаешься.
– Я хочу после ужина, посмотреть серию сериала и вырубиться. Вставать рано, помнишь? Вон тот чемодан, – показала пальцем, – Завтра на квартиру надо завести.
– Не нравится мне твоя блажь, сестренка, – проворчал Саша, – В самом деле, будешь работать секретарем? После Плехановки, стажировки в Лондоне?
– Сань, я хотела работать на тебя. Поднимать бизнес родителей, а теперь и наш. Но ты стал меня душить.
Отвернулась к шкафу.
– Постоянно контролируешь, звонишь, опекаешь. Парней от меня отваживаешь… И работать не даешь. Вообще. Когда я сказала, что хочу заниматься мыловарением, то ты не поддержал меня, а купил хренову кучу этого мыла.
– Я хотел тебя порадовать, – буркнул брат.
– А когда я решила, что хочу ходить в походы и изучать природу? – повернулась снова к мужчине и вздернула бровь, – Заставил смотреть целый день документальные фильмы, комментируя, что со мной может произойти. От укуса змеи до утопления в болоте.
– Я…
– Засунь свой эгоизм себе в жопу, Саш. Я, как и ты, потеряла родителей. И тоже за тебя беспокоюсь. Но, параноиком не стала.
Брат поджал губы и прищурил глаза.
– Пойдем ужинать, пока не разругались окончательно.
– Я и не начинала, – хмыкнула, – Просто хочу здоровые отношения между братом и сестрой. Для этого нам надо пожить в одном городе, но раздельно.
– Когда ты жила в Лондоне, я вел себя нормально.
– Ага, верь.
И вышла из комнаты. Саша нанял человека, который следил за мной. Охранял и, скорее всего, отчитывался перед Беловым. Меня это устроило, потому что было хоть какое-то видение свободы. Но возвратившись, домой, в Москву, Сашу словно подменили. Он успевал, и работать, и девиц обхаживать, и меня контролировать. Поразительная работоспособность.
– Что значит, верь? – нагнал Сашка меня на лестнице.
Закатила глаза.
– То и значит, – хохотнула, – Я твоего амбала на второй день рассекретила.
И сбежала по лестнице.
– Ника! Ника стой! Какой такой амбал?
– Телохранитель, доносчик, нянька на расстоянии, – повернулась к мужчине лицом, – Саш, я все понимаю…
– Я к тебе никого не приставлял. Хотел очень, но себя пересилил, – пробормотал он, – Это не я, Ника. Ты помнишь, как он выглядел?
– Высокий, темноволосый, с родинкой над губой. Я ее еще заприметила, потому что выделяется наравне с кривым здоровым носом. Но это было в Лондоне. Больше слежки я не заметила. И если не ты его нанял, то кто?