— Ты вообще-то разрешил Алисе со мной пойти искупаться, так что все по-честному. Или ты не держишь слово? — немного робея в начале, Антон перешел в атаку.
— Я разрешил только Алисе, — строго отрезал Глеб.
Смирнова прикрыла глаза. Точно, она же только про себя спрашивала.
— Да какая разница?! Было и так понятно, что она со мной пойдет! — чуть ли не рычал Антон.
— Возвращайся в свой корпус, — жестко приказал Глеб.
— Нет.
Смотритель лагеря вышел из тени и подошел к парню, буравя того злым взглядом. Алиса же отступила еще на один шаг. Ей было страшно, страшно за себя, за Антона. Ей было все равно, если он их сдаст, если выгонят. Важен был нынешний момент. Что-то было страшное и в какой-то степени звериное во взгляде мужчины, то чего она не замечала за ним еще ни разу.
— Иди к себе, — четко, но тихо приказал Глеб Антону.
Парень злился, его кулаки сжимались и разжимались, но по какой-то неведомой причине внезапно он подчинился. Сплюнув, парень засунул руки в карманы и направился к своему корпусу. Смирнова хотела последовать за ним, но рука Глеба остановила ее, преградив путь.
— Ты же купаться хотела.
— Уже не особо.
Девушка вновь сделала пару шагов назад. Тихо. Очень тихо. Даже комаров не было слышно. Было неуютно и Алиса хотела оказаться у себя в комнате под одеялом, а не с Глебом сейчас.
— Я все надеялся, что ты подойдешь ко мне после ужина, — прервал тишину мужчина.
— Я заходила, чтобы поблагодарить, но тебя не было! — в сердцах выпалила девушка.
Кажется, ее ответ порадовал Глеба и на его губах появилась легкая улыбка.
— И как же?
— Что?
Вот опять он поставил ее в ступор своим вопросом. Девушка замялась, невольно разглядывая мужчину.
— Как хотела отблагодарить?
— Глеб, ты меня пугаешь, можно я пойду, пожалуйста? — честно прошептала девушка.
— Почему боишься? — казалось теперь Глеб не понял вопроса Смирновой. Она подняла глаза на него и заметила, что вся злость и звериный облик куда-то испарились, но мужчина все так же хмурился.
— Потому что не знаю, чего ожидать. Я просто хотела тебя поблагодарить за помощь и извиниться, что не помогла тогда убраться с шлангами, вот и все. Ты все время такой отзывчивый, добрый, а сейчас ты… другой, — откровенно произнесла Алиса, а сердце стучало как бешенное.
— Пойдем искупаемся.
— Что?! — Алиса ожидала совсем другой реакции, но, судя по всему, Глеб успокоился. Не обращая внимание на реакцию вожатой, он стал снимать с себя рубашку, штаны, легко отбрасывая их на влажную землю. Высокий, стройный, но с рваным шрамом почти у сердца.
— Значит сначала со Свистухой играешь, а теперь со мной купаться?! Определись уже! — наконец-то разозлилась Алиса.
— А ты хотела бы оказаться на месте Наташи? — рассмеялся Глеб.
— Я… нет, не так, я… — хлопая глазами и пытаясь то-то выдавить из себя, Алиса не заметила, как Глеб подошел в плотную к ней.
— А как? — его пальцы мягко коснулись подбородка девушки, заставляя посмотреть в глаза тому, кто его задал.
Смирнова чуть приоткрыла рот и застыла. Ей вдруг стало обидно, чуть ли не до слёз, что она перед ним снова в глупом свете.
— Я не знаю… — пыталась убедить саму себя Алиса.
— А я знаю.
После этих слов, Глеб резко взял девушку на руки и понес в реку. От неожиданности она вскрикнула. Руками то отпускал, то поднимал тело девушки, тем самым создавая кочки, а дальше стал кружится. Смеясь, Смирнова брыкалась, пытаясь освободиться от цепких рук Глеба, но тот оказался сильнее и проворнее. Удержав ее, мужчина ласково обнял, поглаживая по худенькой спине, успокаивая.
— Ты сильно нервничаешь. Расслабься.
Это звучало так просто. Алиса была готова рассказать все, что он попросит. Глеб был непозволительно близко, она чувствовала его дыхание на своей шее, чувствовала его сильные прохладные руки на своей спине, слышала его манящий голос. Казалось, что этого было достаточно, чтобы затуманить разум, заставить рассказать все самые сокровенные тайны.
— Хорошо… — наконец прошептала она, напрасно пытаясь подавить внутреннюю дрожь.
— Вот и умница, — прошептал мужчина.
Казалось, минуту они молчали, а потом Смирнова почувствовала, как он отстранился от ее шеи. Его карие глаза — почти что черные, словно сама ночь. Красивые. Красивые, несмотря на то, какие тёмные. И несмотря на то, как он смотрит ими: чуть насмешливо и игриво. Внимательный взгляд Глеба скользит по юному лицу, и он не может сдержать своего соблазна. Поглаживая щеку Алисы прохладной ладонью, он большим пальцем проводит по поджатым, дрожащим губам, что от неожиданного действия распахиваются в почти шокированном вздохе. Сильная рука тяжёлым грузом ложится на тонкую талию Смирновой, сильно сжимая, вырывая из её груди беспечный вздох. Мужчина притягивает девушку к себе, вжимая в собственно тело почти жадно. Алиса хочет что-то сказать и у неё почти получается. Вот только нетерпеливо впившиеся губы Глеба дают ей издать лишь неясное мычание. Несмотря на весь напор, мужчина целует нежно и трепетно, боясь спугнуть. Смирнова пахнет летом, утренней росой и цветущими цветами, а вот на вкус она почти приторная, сладкая, растекающаяся по губам, словно карамель.