— Человек ли? — буркнул парень и пошел вслед за Иероновым.
Как только они ушли, девушка вздохнула. Хоть пару минут побыть одной, обдумать дальнейшие действия. Куда же поехали директор с Глебом, да и когда они вернутся? Вожатая очень надеялась, что до заката. К тому же что за записку оставил ей Глеб? Одиночество закончилось неожиданно быстро, как и началось. Антон вернулся с Серпом, неся чашки с чаем и какие-то сладости.
— Так, дети, угощайтесь, — произнес Иеронов, все время поглядывая на гостью.
Чаепитие началось с неловкой тишины, которую через пару минут нарушил сам хозяин дома.
— Рассказывайте, что у вас стряслось? — он заинтересованным взглядом прошелся по ребятам.
Алиса делала вид, что пьет чай, надеясь, что Антон будет также как и она держать язык за зубами.
— Алиса влюбилась в вампира, — хохотнул блондин, будто прочитав мысли девушки, специально делая все наоборот.
— Он просто страшилок наслушался от детей. Теперь Антону вон вампиры мерещатся, — пыталась звонким голосом парировать девушка, что у нее немного получилось.
— Вампиры говорите, — Иеронов заметно помрачнел. — Не думал я, что они здесь снова появятся.
— Вы знаете о них? — теперь Антон оживился.
— Еще бы не знать, — теперь его голос отдавал неприятной хрипотцой и презрением. — Я охотился на них в молодые годы.
— Да ладно?! Расскажите! — Антон аж вскочил с места от таких радостных для себя новостей, а вот у Алисы засосало под ложечкой.
— А кто вампир по вашему?
— Глеб, — спокойно хмыкнул Антон.
— Это не правда, — с сомнением прошептала девушка.
— Глеб, Глеб. А, смотритель лагеря? Высокий такой, мрачный, — задумался Серп.
— Он же может быть вампиром? — спросил Казаков.
— Да тут кто угодно им может быть… — грустно ответил старец. — Это очень опасные противники. Вы уверены, что пойдете до конца?
— Да! — без раздумий выпалил Антон.
— А ты, Алиса?
От его взгляда девушке стало не по себе, казалось, он пытался заглянуть ей в душу, пытался найти что-то там полезное для себя.
— Да, — тихо прошептала она.
Старец довольно хмыкнул и начал свой рассказ. Рассказал он, как воевал с ними в молодости, как брат его мужественно погиб, защищая своего младшего брата от этих тварей. Рассказал, что есть главный — зовется стратилатом, а остальные пиявцы. Их всего тринадцать. Те, кого кусают пиявцы называются тушками. Они во всем подчиняются пиявцами. Сами же пиявцы кровь собирают для стратилата.
— Если убить Стратилата, мы всех спасём? Пиявцы снова станут людьми? — с вызовом на мужчину косится блондин.
Алиса же пальцами перебирает подол юбки, в этой атмосфере ей некомфортно, почему-то страшно. Глаза время от времени наверх поднимаются, за эти битые пол часа, что казались ей вечностью, она успела словить взгляд ветерана на себе уже раз пять. Внутри по началу каменело, он больше не улыбался ей.
— Да, — тихо отвечает Иеронов и внимательно наблюдает за реакцией вожатой. Информации много, и пытаясь разобраться хоть в чём-то, Смирнова внимательно вслушивается в их дальнейший разговор. Ключ к разгадке на дороге не валяется. Она уверена, что в будущем все это свою роль сыграет. Но ей так хотелось уйти отсюда, найти Глеба… Поговорить с ним, а не с ними!
— Как его распознать? — Антон чувствует, что копает в нужном ему направлении нравится это Алисе или нет.
— Он обычно меченый. Например шрамы или родимые пятна, — вспоминает хозяин дома.
Девушка прикусывает губу. Все больше убеждаясь в том, что Глеб стратилат, но тот ли? У нее все еще были сомнения. Благо Антон не знал про шрам, но не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что других фактов парню будет достаточно, чтобы начать свою охоту.
— Таак, — протянул парень, наблюдая за Алисой. — У вас есть какое-нибудь оружие против него? Должно же было остаться!
Серп Иванович молчит, обдумывает, не сболтнул ли лишнего. Смогу ли они победить и не поддаться вампирскому соблазну.
— Серебряная пуля, — вот и все, что он сказал.
Блондин быстро смекнул, что у того есть пистолет и оставшиеся полчаса пытался заставить старца отдать ему оружие, что он справится.
— Нет, — был ему один и тот же спокойный ответ. Хоть что-то за сегодня порадовало девушку.
Дождь закончился и ребята наконец-то вышли из дома заслуженного пенсионера, пообещав никому не рассказывать о нем. Только в конце в спину девушки прилетели гадкие слова старика:
— Пиявцам чужды эмоции по типу любви и дружбы, а уж древнему стратилату и подавно.