— Нам надо поговорить, — чуть запыхавшись от такой быстрой ходьбы, сказала девушка, когда Глеб наконец-то остановился у реки.
— Да, сейчас этим и займемся, — спокойно ответил он, осматриваясь, но не выпуская ее ладонь. — Прости, что оставил.
Смирнова хотела уже задать свой вопрос, который уже был на корне ее языка, но его извинения ввели ее в ступор.
— Что?
— Я должен был прийти ночью, но из-за этого Антона и Колыбалова я не пришел.
— Но ты сидел под окном, — тихо сказала девушка.
— Так ты не спала? — удивился мужчина. — Почему не вышла тогда ко мне? Испугалась?
— Я спала, честно, — услышав нотки обиды, оправдывалась она. — Это… Антон рассказал.
— Ах, да, этот засранец следил за мной, — прошипел мужчина. — Не думал я, что он окажется таким настырным.
— Глеб, ты стратилат? — не в силах больше держать в себе этот мучительный вопрос, она просто жаждала получить ответ.
Ветер усилился и девушка поежилась, наконец поднимая взгляд на Глеба. Его черные волосы немного трепыхались на ветру, а взгляд был трудночитаемый. Он думал, размышлял.
— Да, — спустя минуту спокойно ответил он.
У Смирновой мурашки побежали по коже. Хоть она и была готова к такому, но все же оказалась не готова. Он так спокойно ответил, будто она спросила у него про погоду.
— Откуда ты знаешь про стратилатов? — он нахмурился и сделал шаг в сторону девушки. Та еле удержалась, чтобы не отойти назад.
— И когда ты собирался мне сказать? Если вообще собирался… — шепотом спросила Алиса, пропустив его вопрос.
— Позже, все пошло немного не по плану, — чуть ухмыльнулся вампир.
— Это же не твоих рук дело? — с надеждой спросила она. — Ты не кусал Хлопова и…
Она не успела договорить, как он перебил ее:
— Кто рассказа тебе? — теперь он проигнорировал ее.
Внезапно он оказался очень близко к ней и дотронулся холодной словно снег ладонью до ее щеки. Странно, но сейчас она испытывала обиду и злость, а не страх. Что-то внутри нее говорило, что он не тронет ее.
— Иеронов? — видя шок и потерянный взгляд девушки, Глеб сам высказал догадку.
Девушка чуть кивнула, смотря куда-то вдаль. У нее было еще столько вопросов и ей хотелось получить на них ответы, а в голове крутилась фраза Сера.
Пиявцам чужды эмоции по типу любви и дружбы, а уж древнему стратилату и подавно…
— Ты ходила к нему? — спокойно продолжал допрос мужчина.
Алиса была слишком занята обдумыванием того, что он сказал, да и в принципе обдумыванием всего происходящего. Этот вопрос остался без ответа.
Не долго думая, Глеб поднял растерянную девушку на руки.
— Что ты делаешь? — устало, но с некой опаской спросила Алиса.
— Несу тебя к себе домой. Закрой глаза и держись крепко.
Смирившись, девушка так и сделала, уткнувшись носом в его крепкую шею. На пару секунд ее обдало холодным вечерним ветром, а затем все стихло и послышался звук открываемой двери. Они были у него дома.
— Как? — прошептала девушка.
— Я знаю, у тебя много вопросов. Я на них отвечу, но сначала ответь на мои, — осторожно опуская Смирнову на кровать, отстраненно проговорил он.
— Нет! — у Алисы на глазах злые бессильные слезы. — Расскажи мне все!
Глеб лишь спокойно стоит, наблюдает за случившейся истерикой. Алиса вскакивает, толкает его в грудь, от чего он даже не шелохнулся.
— Зачем это все? — почти кричит Смирнова, и глаза ее блестят от слез. — Защита твоя и разговоры эти. Если хочешь укусить, то кусай, вот!
Она протягивает ему руку, сует прямо в лицо оголенное запястье, и у Глеба чуть блеснули красным глаза. Всего на мгновение.
— Не хочу, — спокойно говорит он с тем же ледяным спокойствием.
— А чего хочешь? — тихим голосом спрашивает девушка. Она вдруг оседает на пол, словно сдувшийся воздушный шарик. Глеб быстро подхватывает ее на руки, а затем усаживается с ней на диван, поглаживая по голове и прижимая к себе.
— Хочу защищать тебя.
— Глеб, зачем? — почти шепчет. — Они убьют тебя!
Не выдержав, Алиса тихо заплакала, уткнувшись лицом в грудь Глеба. Она дотронулась ладонью до места, откуда она раньше слушала сердцебиение, но к сожалению его сердце молчало.
— Я и так мертв, — тихо прошептал он.
— Дурак! — Алиса пытается оттолкнуть его от себя, выбраться его его ледяных объятий.— Почему не укусил? Я бы тогда ничего не знала… А потом тебя бы убили, и мне… мне было бы плевать.
Глеб впервые за этот день странно посмотрел на нее. В его карих глазах читалось удивление и заинтересованность. Пульсирующая боль в висках начинала раздражать, а слезы так и текли по ее щекам, но все это мгновенно отошло на второй план. Девушка ощутила обжигающий холод на своей щеке. Глеб медленно, очень аккуратно проводил ледяными пальцами по ее скуле, заворачивая свой морозный путь в замысловатые фигуры, будто бы рисуя картину на стекле в зимний, морозный вечер, однако, дойдя прямиком до уголка губ, неожиданно остановился, словно не решаясь зайти дальше.