— Становятся, конечно же. Серпу с Молотом передал свою силу белый офицер. Они наткнулись на него, когда занимались своими грязными делами, — фыркнула женщина, все еще недовольна смотря на Алису с Глебом.
— Передал? Как наследство или что-то в этом роде? — продолжает выпытывать блондин.
Глеб злобно сверкает глазами в сторону старушки, как бы намекая не продолжать разговор дальше и не отвечать на вопрос. На это та лишь усмехнулась.
— Стратилат не может отказать, когда его крови требуют. Это для него священный приказ, — ухмыляется старуха.
— Как вообще тогда убить стратилата, если на него ничего не действует? — уже с удрученным видом спрашивает Игорь.
— Просто не дайте прокормиться, — тихо ответила Нюра. — Молот так и погиб, не выпил он крови в полнолуние.
— Детишки, я все сделаю. Просто не лезьте, — чуть улыбнулся Глеб, обращаясь к Антону и Игорю.
— Ты вообще-то должен умереть, — грозно резанул Казаков.
— Антон! — прошипела Алиса, буравя наглеца глазами.
— А что? Чем он лучше? Он тоже стратилат. Да и к тому же убьем мы Серпа, останется этот и займет его место. И что? Все по новой?
— Поверь, лагеря не моя тема, — хмыкнул Глеб, подталкивая Смирнову к выходу, собираясь уходить.
— А что тогда? Мировое господство?
— Было бы неплохо, — рассмеялся он. — Кто как не я должен править? Вы люди такие предсказуемые. Со своими слабостями и привязанностями. Вам такую систему построили, а вы и ее потихоньку разрушаете.
— А вот и доказательство, — довольно облизнулся Казаков. — В данном случае разрушают стратилаты.
— Все, хватит! — резко оборвала девушка. — Серп исчез пока, но вернется в полнолуние, так что надо подготовиться.
Кое-как утихомирив Антона с Глебом, все двинулись к своим корпусам, а баба Нюра решила уехать в деревню рано утром.
— Я надеюсь ты пошутил про мировое господство? — тихо спросила вожатая, пока они шли к дому Глеба.
— Нет.
— Глеб!
Мужчина ничего не ответил, а просто шел вперед, смотря куда-то вдаль.
— Глеб? — чуть осторожнее спросила девушка, дернув его за рукав темной рубашки.
— Иди в дом, лисенок. Я скоро приду.
— А ты куда? Иеронов объявился?
— Нет, пора бы подкрепиться.
По ее спине пробежали мурашки. Она ведь никогда не видела, чтобы Глеб у кого-то пил кровь. Была Свистунова его пиявицей, но ее убили и… у кого теперь он будет пить кровь? Не успела она возразить, как позади них появился Антон.
— Хочу твоей крови! — выпалил он на одном дыхании.
Алиса замерла, готовая сквозь землю провалиться. Глеб даже бровью не повел и не обернулся.
— А вот и ужин.
— Давай, это священный приказ для тебя, — уверенный в своей победе, приказывал парень.
— Много хочешь, — спокойно ответил и обернулся вампир, но глаза его заметно покраснели. — Для меня это больше не священный приказ. Но раз ты так удачно увязался за нами, а я голоден…
Алиса не успела среагировать, как и Антон. Древний уже оказался за спиной у парня, заламывая его руки за спину и открывая доступ к шее. Впервые Алиса увидела клыки, не тот язык-жало, которые были у всех пиявцев, а настоящие удлиненные клыки.
— Глеб, пожалуйста, не надо! Отпусти его! — закричала Смирнова.
— Мою пиявицу убили, так что нужен новый. А ты так удачно подвернулся мне. Хоть какая-то польза от тебя будет, — более звериным голосом говорит стратилат.
— Пусти! — вырывается парень, пытаясь выбраться из крепкого захвата вампира.
Понимая, что стратилат не реагирует на нее. Не придумав ничего лучше, девушка хватает какую-то палку и ударяет Глеба по спине. Это конечно же не нанесло никакого вреда Глебу, но он застыл, чуть ослабив хватку. Этого хватило, чтобы Казаков вырвался и убежал, а Смирнова лишь смотрела ему в след. Все таки у нее получилось отвлечь его.
— Зачем? — раздался позади нее тихий голос Глеба, полный непонимания.
— Ты бы укусил его и выпил кровь! — чуть гневно и в то же время боязно ответила она, нехотя оборачиваясь.
— Для стратилата кровь это жизнь, а не еда, — также тихо прошептал мужчина. — Мне как и другим стратилатам нужно сделать глоток жизни, чтобы не умереть, чтобы ходить по одной земле с живыми. Ты хочешь, чтобы я умер?
— Нет! — резко ответила Алиса. — Укуси меня, вот! Ты же так хотел.
Она протягивает ему свою дрожащую руку, внутри, конечно же, надеясь, что Глеб откажется. Он смотрит на нее, как никогда раньше не смотрел. С обидой и грустью.
— Я обещал и сдержу свое слово — тебя я не трону, — устало сказал Глеб, потирая глаза. — Иди в дом, я скоро приду.
— Глеб… — начала было Алиса, но он как будто испарился. Стратилат исчез.