— Глеб! — позвала она, но ответом ей была тишина.
Она оббежала весь лагерь, но Глеба так и не нашла. Наверное, в деревню пошел, подумала Алиса. Расстроенная, не понимая и не зная что делать, Алиса пошла к речке, спать не хотелось от слова совсем.
Пробравшись через дыру в заборе, девушка пришла на то самое место, где она с Глебом впервые поцеловалась. Теперь все это казалось таким далеким, но таким приятным и теплым.
Вдалеке виднелось их способ приплыть сюда или же уплыть отсюда — речной трамвайчик. Странно, в тот раз она не заметила, чтобы он был так близко. И лучше бы и не замечала. Она должна была послушать Глеба и пойти к нему в дом, а теперь наблюдает за его трапезой. Смирнова видит двоих, почти лежа на палубе. Это стратилат вцепился в шею капитана Капустина, а тот почти упал бы, но древний поддерживает его, чтобы удобнее было пить кровь.
Смирнова чувствует как тошнота подходит к ее горлу и вот-вот вырвется на ружу, липкий страх и ужас от увиденного не дает ей сдвинуться с места. И вот ее ловят за слежкой. Алый глаза в цвет крови испепеляющее взирают на нее. Алиса зажмурилась, а через секунду стратилата уже не было на палубе, как и Димона. Вдруг это опять ее воображение и она опять спит?
— Я же сказал тебе идти в дом, — тихий, но грозный рык раздается у девушки за спиной.
Вскрикнув, Алиса отскакивает и, оступившись, падает в воду. Борода и губы в крови, а глаза красные, ужасающие. Это не сон.
— Почему ты не слушаешься, лисенок?
Алиса зажмурилась, вновь представляя их поцелуй. Тогда он тоже ее напугал, но потом переменился. Именно здесь все началось. Неужели тут все и закончится?
Послышались шаги по воде. Он приближался к ней, а Алиса все еще сидела с закрытыми глазами, не желая их открывать и видеть его красные. И тут случилось что-то странное: Глеб просто присел, а затем положил голову не ее колени, будто требуя ласки.
— Алиса, — шепчет он.
Она открывает глаза, смотрит вниз и сталкивается с его карими глазами, только вот на бороде еще осталась кровь, остальное он, видимо, смыл водой. От него пахло кровью, пылью и лесом. Но вот он лежит, а его голова покоится на ее коленях, чуть омываясь водой тихой утренней реки. Он словно дикий зверь, который пришел к ней и просит перемирия.
Разбор полетов
Алиса чувствовала себя тонущим человеком в океане, который все равно неустанно борется с могучей стихией. Так сейчас она боролась с волнами эмоций и боли и страха от последних событий. В сложившейся ситуации у вожатой было всего два выхода: смириться с сущностью Глеба и не мешать ему исполнить свой многовековой план или, она может попробовать и дальше останавливать древнего от превращения как можно большего количества людей в пиявцев, прекратить превращение страны, а то и всего мира в вечный пищеблок. Но… Послушает ли он ее? Да и как он выживет без крови? Но нужно попытаться. От этих мучительных раздумий ее отвлекло касание мужчины до ее плеча. Совсем легкое, еле заметное, но в данный момент очень ощутимое.
— Давай искупаемся, — прошептал Глеб, дотрагиваясь холодной ладонью до ее щеки.
Они все еще были у реки, но уже сидели на берегу, прислушиваясь к раннему пению птиц и оживающей природе. Смирнова проигнорировала вопрос, все еще витая в своих тревожных мыслях. Может быть, ей не зачем пытаться бороться с ним, пытаться как-то изменить? Если она Антона не смогла разубедить — своего ровесника, то тысячелетнего стратилата и подавно. Он наверняка давно вынашивал свой план и вот момент его исполнения настал. Здесь в лагере. В эту роковую смену. Он не отступит. Почему-то Алиса ощущала это нутром без всяких сомнений.
— Алиса? — позвал девушку по имени вампир, наклоняясь к ее лицу.
В этот момент вожатая очень обрадовалась, что Глеб не может видеть ее сердце, а следовательно и мысли. Вот только стратилата это наоборот бесило. Он мог раскусить любого человека, но не ее. И это жутко бесило древнего и восхищало одновременно.
— Я устала, — прошептала она. — Лучше пойду спать.
— Хорошо, пойдем, — на удивление спокойно согласился он.
Пока они шли у Смирновой и так вся дрожала, так еще и неудобный вопрос для стратилата вертелся на языке. Она была уверена, что если попросит о таком, то он не простит ее, но все же вера в лучшее была сильнее.
— Я сегодня у себя переночую, хорошо? — робко спросила девушка, боясь заглянуть в глаза вампира.
Вожатая услышала, как Глеб сначала замедлился, а потом и вовсе остановился. Пройдя чуть дальше на пару шагов, девушка тоже замерла, но оборачиваться боялась. Боялась увидеть разгневанные алые глаза.
— Посмотри на меня, — последовал тихий, но строгий голос. — Пожалуйста.