Смирнова кивнула, обняв его за шею, слегка наклонив к себе его голову, и вновь поцеловала. Стратилат вдруг перехватил инициативу на себя, сильнее прижавшись к ее губам, целуя уже более грубо и заставляя под напором раскрывать рот, чтобы проникнуть внутрь, сплетая языки. Ладони его переместились на худую талию, крепко сжимая и оглаживая. Он каждый раз пьянел от ее поцелуев и хотел, чтобы они никогда не заканчивались.
Алиса с трудом отстранилась него, спустя пару минут, тяжело дыша и смотря в карие глаза. Глеб покачал головой, расплывшись в хитрой улыбке и явно не желая прерывать поцелуй, вновь накрыл ее губы своими.
— Сегодня и все следующие дни спишь со мной, — чуть прорычал он.
— Хорошо, хорошо, — рассмеялась Смирнова, пристроив голову на его плече. — Собственник ты мой.
Она что-то задумала, понял вампир. Но что пока не мог понять. В следующую минуту Алиса сделала то, чего Глеб никак не распознал. Через его белую футболку, она добралась до шрама у сердца. Ласково проведя тонкими пальцами по нему, она прикоснулась к тому месту, где уже как тысячу лет всегда была тишина. Лишь изредка и на короткий срок он запускал его для виду. Сердце древнего стратилата забилось. Само. Он его не запускал. Оно забилось с такой бешеной скоростью, ладони мгновенно вспотели, в глазах на пару секунд потемнело, а в ушах стоял какой-то шум. Закусив губу, Глеб хрипло выдохнул, чуть зажмурившись. Больно.
— Что с тобой? — увидев реакцию, девушка молниеносно убрала свою руку.
Стратилат стал часто дышать. Он чувствовал, что Алиса что-то говорит ему, но не мог понять что. Он слыхал как-то давно, что такое в принципе возможно — запустить сердце вампира. От взаимной любви с человеком, но чтобы у него настолько древнего оно смогло заработать…
— Глеб? Глеб, я сейчас! — она хотела было побежать за доктором или хоть к кому-нибудь, чтобы позвать на помощь, но мужская рука остановила ее.
— Я… в норме… просто не уходи, — прохрипел он, резко прижимая девушку к себе. Его било мелкой дрожью. Его губы посинели. Черные волосы прилипли ко лбу и были мокрыми от пота.
Алиса осторожно гладила его по спине, шепча что-то ободряющее. Она отчаянно не понимала, что вызвало такую реакцию. Она уже как-то прикасалась к его сердцу и подобного не было.
— Пойдем ко мне… — еле выдавил из себя Глеб.
— Давай, — она осторожно встала и подала вампиру руку, но тут криво улыбнулся из-за все еще ноющей боли в сердце, покачал головой. Он старался идти сам. Ее объятия чуть смягчили боль. Однако не было сил ни на что. Если бы не тысячелетняя закалка, он бы точно долго мучался с такой болью и даже, наверное, мог умереть. Как иронично.
Медленно, но верно они дошли до дома Глеба. Мужчина вдруг куда-то исчез, стоило двери закрыться за их спинами. В легкой темени из-за закрытых занавесок не было видно даже выключателя.
— Глеб…? — осторожно позвала Алиса, обхватывая себя руками, потому как по ее коже пробежал озноб.
— Я здесь. Не бойся, иди сюда — сказал вампир, и в комнате зажегся свет. Смирнова быстро взглянула на мужчину — он сидел на кровати, закрыв лицо руками.
— Что с тобой? — она приблизилась к нему, присев на кровать. — Ты голоден? Возьми мою кровь…
Последние слова она произнесла немного с опаской, но больше с заботой и обеспокоенностью. Приподняв руку, он посмотрел на ее хорошенькое, но перепуганное лицо, на ее бледный силуэт во мраке его комнаты.
— Смелый лисенок, — чуть хмыкнул Глеб. — Я не голоден, но спасибо. Я все еще помню свое обещание, деменция пока не настигла меня.
Он шутит, а это уже хорошо. Да и голос стал не такой хриплый.
— Ты просто сердце мое запустила… — чуть грустно продолжил он.
— Но… но так уже было и… Стоп. Ты стал человеком?
— Не дождешься, — фыркнул Глеб, чувствуя себя сносно, он подтянул девушку к себе.
— А что это значит тогда?
— Да ничего. Скоро само остановится. В основном я сам запускаю его, а тут…
— Значит не все так плохо, — улыбнулась девушка, осторожно обнимая Глеба.
***
Антон наблюдал за всей этой картиной. Видел как Глеб целует Смирнову, как она с рвением отвечает ему взаимностью. Он хотел было подойти и разнять эту сладкую парочку, но вовремя сдержал себя. Он уже давно понял, что он не ровня древнему стратилату.
Глядя себе под ноги и глубоко вдохнул запах сосновой хвои и теплого лета. Казаков сплюнул, отворачиваясь и направляясь к себе. Деревья шумят, речка течет и будто бы только он видел Глеба с Алисой, но он ошибся.
— Подсматривать и подслушивать не хорошо, — голос пенсионера заставил парня вздрогнуть.