— Ты… — хрипло выдохнул блондин, пятясь. Весь его запал с ловлей стратилатов быстро испарился, будто его и не было. Инстинкт самосохранения взял верх и требовал немедля уйти.
Серп Иванович сидел на лавочке, будто кот щурясь на солнце.
— Тебе, я смотрю, тоже этот Глеб мешает?
— Да так… — Антон заколебался.
Ему вдруг отчаянно захотелось поговорить с кем-то поделиться своими переживаниями.
— Да ты присаживайся, не стесняйся, — стратилат похлопал по скамейке. — Давай поговорим немного. Уж больно понравилась мне беседа с тобой и Алисой.
— Я… я лучше пойду, — сглотнул парень, борясь с чарами вампира.
— Враг у нас с тобой общий — Глеб, — продолжил Серп как ни в чем не бывало. — Я повидал всякого. И поверь мне, Глеб не такой добрый каким хочет, чтобы его считали.
— Вы такой же… — выдавил парень.
— А совершали ли ты грех ради благого дела? — немного задумавшись, спросил Иеронов.
— Грех? — не понял блондин. — Если дело действительно благое, то оно того стоит.
Он вновь представил как запирает двух стратилатов в пищеблоке и они дохнут от голода. А Алиса… она вновь полюбит его…
— Вот и я считаю, что цель оправдывает средства, — улыбнулся Серп, радуясь, что нашел нужную тему. — Хотя… если для ее достижения этой «благой» цели надо убить большую часть человечества, то это так себе оправдание. А если для гармонии мира надо убить тринадцать человек — это уже другой разговор. Этим я и отличаюсь от Глеба. У него то пиявцев намного больше, чем у меня. Для меня цена тринадцати жизней — мое выживание, а цена многочисленным смертям у Глеба — власть.
— Но ведь вы детей убиваете, — не слишком уверенно возразил Антон.
Умом он понимал, что Серп Иванович дело говорит. В данном случае лучше меньше, чем больше.
— Чтобы сражаться со злом порой нужно чем-то жертвовать. Людьми, совестью или девушкой, — хитро улыбнулся Серп.
— Разве можно принести добро, если сам являешься зло? — хмыкнул он, еще больше запутавшись, хотя про все сказанное пенсионер верно подметил.
— Попробую объяснить тогда по-другому. Вот убийство — это зло, так? Так, не пробуй даже оспорить. Человек не вправе лишать жизни другого человека. Но на войне за убийства медали дают и героем называют. Потому что иногда надо пойти против себя и совести, чтобы защитить своих близких и страну.
Антон стоял в раздумьях. Слова Иеронова определенно манили его и были близки к его собственным размышлениям.
— Я хочу убить Глеба, — вдруг решительно резанул он.
— Похвальная цель, — прокряхтел старец. — Но очень сложная. Слишком древний он. Нашел защиту от всего, но… у него есть уязвимость в виде…
— Я не хочу, чтобы она пострадала, — невольно мотнул головой блондин, перебив вампира.
— Она и не пострадает. Ведь пару минут назад она сделала все как надо, а дальше уже дело за тобой и мной. Глеба погубит его самоуверенность, — после этих слов впервые Антон увидел у Серпа хищный и хитрый оскал.
Конец смены. Конец кошмара?
Вот и наступил решающий день. Для кого-то это был просто конец олимпийской смены в лагере, конец летних каникул, а для кого-то конец кровавого правления Иеронова в этом лагере.
Этот день всегда отмечался концертом. Отряды активно повторяли заученные тексты, репетировали песни и свои номера. Весь лагерь уже с утра был на ушах и в предвкушении. Все готовились к вечернему торжеству и дневному матчу. Однако у Смирновой наоборот было какое-то тревожное чувство.
После вчерашнего Глеб чувствовал себя очень хорошо, только вот сердце опять не билось. И все последующие разы, когда она обнимала его, то оно не реагировало. Возможно он как-то сам контролирует это, ну да ладно. Также Глеб с Алисой отвезли бабу Нюру домой рано утром, чтобы обезопасить от Серпа. Как ни странно, но та почти сразу согласилась, не пожелав участвовать в дальнейших разборках. Глеб хотел, чтобы и Алиса осталась в его доме, но в итоге передумал. Лишь на последок, когда стратилат был уже в машине, а Смирнова еще рядом с Нюрой, то та сказала:
— Если уж выбрала его, то иди до конца. Предательства он не простит…
Вернувшись в лагерь, они стали продумывать план предстоящей битвы. Древний настоял на том, чтобы Алиса с Валерой сидели у него дома. Дальше он сам со всем разберется. В голове вожатой творился полный бардак, и она хоть и согласилась на план стратилата, но пока абсолютно не понимала, как мне быть дальше. Но одно она знала точно — от нее пользы не будет никакой в борьбе с Серпом.
Скоро должен был состояться футбольный матч. Мальчишки с нетерпением ждали этого момента. Но самое интересно, было то, что все как-то быстро забыли про пропажу Свистуновой и то, что Серпа давно не видели. Однако при упоминании последнего, вожатая как раз таки заметила его на лавочке около его же дома. Он был чем-то очень довольно и приветливо помахал Алисе, улыбаясь. Только вот от такой «доброты» у Смирновой мурашки побежали и захотелось уйти куда-то подальше. Внезапно улыбка пропадает с уст старика, а не ее плечо опускается рука Глеба.