Через секунду мы с близнецами и Даром уже находились рядом.
- С чего вы это решили?
- Пару недель назад водителя этого фургона видели в компании твоего отца, а сегодня он ездил на рынок и закупился продуктами так, будто ему роту солдат кормить надо.
- И где они находятся?
- Информацию нам кинуло ФБР соседней провинции, когда мы запросили со всех отделов какую-либо информацию. Он во Квебеке. Так, ребятки, через час выдвигаемся! В пути можно будет поспать! А ты… - он окинул нашу компанию взглядом и нехотя произнес:
- Можете ехать тоже, заберете ее, когда начнется махич.
- Я соберу своих, - вклинился в разговор Мэтт и медведь ему кивнул. – Увидев меня, она попытается влезть в драку. Не дай ей это сделать, даже если что-то случится.
- Сам знаю.
Всю дорогу до Квебека я молил всех богов, кого только знал, чтобы моя малышка была жива. И едва не упал от облегчения, когда увидел ее, выводимую каким-то мужиком из огромного дома. И с трудом удержался сам пойти в бой, когда увидел, что он с ней сделал. Убью.
Пустота. Только так и только этим словом можно описать мое состояние уже несколько дней. Меня увезли сразу же, как я оказалась в огромном джипе, за рулем которого напряженно ерзал Дар, усадили на свободное место, выгнав кого-то из близнецов на запасное заднее место, чтобы спокойно уложить мои раненые ноги на кожаное сиденье. Из раны, обмотанной какой-то тряпкой, сочилась кровь, падая на эти дорогие сиденья, но мне было абсолютно плевать на все.
- Черт, Дар, подай аптечку.
Ему сразу же дали нужную коробку с медикаментами, куда Рай, наученный горьким опытом отношений со мной, накупил разные обезболивающие типа морфия и кучу бинтов с пластырями. Физическая боль ощущалась где-то снаружи, я же пребывала где-то глубоко внутри себя, поглащенная нестерпимым пожаром собственного сердца. Одна.
- Иди, как нога? – услышала я его скрипучий низкий голос. Волнуется. И в ярости. Хочу что-то сказать, но не могу произнести ни звука, будто связки разучились головорить.
- Иди?
Из глаз льются слезы, но я все равно не издаю ни единого слова. Прости, Рай, прости…
- Дар, давай газ в пол. – Он прижал меня к себе, тихо что-то шепча на ухо, чтобы успокоить, но я еще больше реву, не в силах выдержать боль внутри грудной клетки. Хочется кричать до боли в горле, но все, что я делаю, это до боли в пальцах сжимаю кураки.
- Все закончилось, родная, теперь тебе ничто не угрожает.
Мы уже неделю находимся в частном центре, созданном моим отцом и сочредителями – единствая полезная вещь, которую он сумел сделать в своей жизни кроме денег. Иди положили в реабилитационный корпус, каждый день к ней приходит психолог, но она так и не заговорила… Первые пару дней я относился к этому спокойно, однако сейчас знатно беспокоился.
Доктор выходит из ее палаты и в очередной раз отрицательно качает головой – снова ничего. Поблагодарив в который раз за его работу, техонько толкнул дверь палаты и зашел внутрь. Она все время лежит в одном положении, уставившись в потолок, даже не проверяет, кто к ней заходит, не боится, что кто-то может прийти с плохими намерениями.
Аккуратно сажусь на кровать, сплетая наши пальцы и сгорая от незнания, что нужно сказать на этот раз, чтобы малышка со мной заговорила. Прижимаю ее холодную ладошку к своей щеке, пытаясь ее согреть, заставить ее повернуться и посмотреть на меня своими серо-голубыми глазами. Она похудела, осунулась. Почти ничего не ест – организм отвергает любую пищу; почти не спит ночью из-за постоянных кошмаров, от которых она просыпается с плачем и громким криком – единственным звуком, который я от нее слышу последние семь дней. Днем же все время смотрит на потолок, иногда беззучно плача.
- Иди… Вернись ко мне… Ты так мне нужна, Ниэль…
Она вздрагивает от того, как я ее назвал, переводит взгляд на меня. В первую секунду едва не заплакал сам от этого маленького действия, чуть улыбнулся ей и поцеловал маленькие длинные пальчики. Ох, малышка, я снова должен буду тебя расстроить…
- Рай… - слышу из открывшейся двери и, вовернувшись к Дару, понимаю, что случилось что-то действительно важное.
- Я скоро вернусь. – Целую ее тонкую ладошку и, аккуратно положив ее на одеяло, выхожу из палаты. – Что?
Дар впервые мнется с ответом, поэтому перевожу взгляд на близнецов, однако и они не спешат ответить.
- Парни, если это что-то важное, говорите сейчас!
- Твоего отца задержали на границе с США.
Сжимаю кулаки в попытке сдержать свою ярость и спрашиваю:
- Где он?
- У медведя. – Наконец, произнесит Дар, готовясь меня удержать, но этого не требуется.
- Килл, Крис, вы остаетесь с Иди, надеюсь на вас. Дар, мы в бюро.