- Можно задать тебе вопрос? – Он еще и воспитанный. Ни то, что некоторые!
- Конечно.
- Почему ты никогда не показываешь свои эмоции, и даже со мной ты лишь приоткрываешь их.
Честно, вопрос меня удивил. Никто нас об этом не спрашивал, все просто сторонились наших холодных взглядов.
- Мм… Понимаешь, когда ты все время, с самого детства, держишь лицо под такой маской, она невольно прилипает. Я настолько к ней привыкла, что уже не замечаю, что хожу с ней. Для меня теперь намного труднее приподнять ее и показать свои истинные эмоции. Да и не хочу я кому попало их показывать, эмоции – это слабость. – Ага, и на эти эмоции меня постоянно провоцирует Уокер!
- Тебя этому отец научил?
- Он меня многому научил, если не сказать, всему. Нас с братом обучали как военных, а для военных нет места эмоциям – они мешают.
- А мне родители говорили, что эмоции – это признак человечности. Значит, что ты не потерял себя во мраке. – Во мраке?! Эм…
- Не тогда, когда ты должен обезвредить преступников, даже если придется выпустить пулю.
Между нами повисла тишина. Я не сомневалась в своей правоте. Отец был первоклассным военным, он знал, о чем учил своих детей.
- Что ж, пора возвращаться.
Мне подали руку и подняли на ноги. Мы в тишине прошли все расстояние до моего дома и только так неловко остановились у машины Ника. Парень явно хотел что-то сказать, но все не решался. Я невольно засмеялась. Парень пал в ступор.
- Говори уже.
- Иди, - он переменился с ноги на ногу, - спасибо за вечер. И… Ты…
Я тяжело вздохнула.
- Ник, я уверена, ты найдешь девушку намного проще и понятнее, чем я. Не хочу, чтобы моя опасная жизнь коснулась тебя, но ты очень хороший друг и я не хочу терять тебя. Тебе всего девятнадцать, у тебя вся жизнь впереди. Живи, радуйся, влюбляйся, делай ее яркой и незабываемой! Но я могу быть в твоей жизни только другом, – ударила парня легонько по плечу и широко улыбнулась, - ну и свахой, в конце концов.
Парень наконец-то рассмеялся. Напряжение спало между нами, ну а мне стало намного легче на душе. Все же даже у меня есть скрытые эмоции, которые, бывает, душат. Ник обнял меня.
- Хотя бы так. Пока, Иди.
- До встречи.
Ник сел в машину и выехал на дорогу. Эх, хреново иногда быть дочерью военного. Знал бы ты, папа, как мне сложно без тебя.
Мэтт был дома, заметно уставший. Брат поднял взгляд серых глаз на меня.
- Где была?
- Гуляла с одногруппником. Как дела на работе?
- Хреново. – Мэтт осушил стакан с водой и поставил его на место. – В городе возобновилась крупная контрабанда наркотиков.
Мда, дела действительно хреновы. Мало кто знает, но от процента контрабанды зависит рейтинг города. В Канаде это очень важная часть жизни, потому что чем меньше процент преступности, тем меньше налоги. Так что органы безопасности заинтересованы в поимке преступников, а новость о крупной группе лиц, посягнувших на альма-матер этого города, мое начальство вообще привело в шок. Тогда-то босс и вспомнил о дочери своего старого подчиненного, которая в этом году должна поступать в университет. И вот я здесь.
- И сколько на этот раз?
Мэтт напряженно помассировал глаза. Он делал так только когда был сильно напряжен.
- Тридцать. Только в нашем районе.
Fuck! Босс будет в бешенстве!
Глава 8. День боли и гнева.
- Райот! Ты же Райот?! Да? Отлично. Слушай, сделай одолжение – отнеси вот это, - так, щас… вот они! - На пятый курс бизнес-экономики, меня куратор завалила докладными, жуть как не успеваю! Посмотри там, в какой они аудитории. Заранее спасибо!
Это что сейчас было?! Я еще минуты три стояла в откровенном шоке. Этот ураган, даром, что заведующий профкома в лице молоденькой девушки лет двадцати трех, возможно, учащейся на последних курсах, налетел, кинул стопку документов и папок и умчался так, будто его тут и не было. Все тело недоумевало, откуда у нетренированного человека такая скорость, а мозг прокручивал донос боссу о перспективном сотруднике. Да с такой девчонкой ни один преступник не успеет уйти от места преступления – налетит, схватит и ты уже в отделении!
Я, как обычно, пришла в университет рано, поэтому сидела одна около аудитории мистера Фирчальда – преподавателя немецкого языка. В нашем универе мы могли выбрать три языка на выбор. Я выбрала немецкий, норвежский и русский. Кто бы, что не говорил, Россия – прекрасная страна со своей великой историей, у которой можно многому научиться. Преподавательница по русскому языку родом из России, но переехала сюда с мужем и стала преподавать свой родной язык молодому поколению. На ее лекции ходили немногие – от силы человек двадцать с факультетов международные отношения, мировая и бизнес экономика, но те с искренним уважением относились к ней и впитывали лекции как губки.