Мы недолго так сидели, ибо я не умею долго плакать, но, отодвинувшись от друга, я почувствовала себя невероятно опустошенной морально. Сердце болело, а щеки горели от стыда перед другом, так что я не смотрела на Ника, но он сам приподнял мое лицо за подбородок.
- Это из-за него, да? Что он сделал?! – на его лице я впервые видела такое серьезное выражение. И если бы не оно, я наверняка бы смолчала, но что-то рвалось мне рассказать хоть кому-то, чтобы перестало быть так больно…
- Он… он изменил… Я получила письмо после последней лекции, и там были фотографии… Он и Мика… - Я опустила голову вниз, не зная как сказать ему об этом. Он ведь не знает, что мы с Микой когда-то дружили, да это и не имеет значения. Проблема не в ней, хотя и это тоже, а в Райане.
- Иди, если он так поступил с тобой, значит, он тебя не достоин. – Мое лицо снова приподняли и погладили по щеке шершавыми пальцами. Я подняла глаза на Ника, а он наклонился и коснулся моих губ. Осторожно и нежно, будто ожидая моей реакции, он попытался углубить поцелуй, но я стремительно встала с его колен, запутавшись в пледе и едва не свалившись кубарем вниз. Его рука, до этого лежавшая на щеке, безвольно упала на диван.
- Ник, ты… - Я неистово замотала головой, пытаясь осознать произошедшее.
- Он же изменил тебе, Иди!
- Да, но это не значит, что я должна поступать также. – Я обняла себя руками, будто маленький испуганный ребенок. Впервые показалось, что плечи жутко тянет к полу, словно на них лежит непосильный груз. Я повернулась к нахмуренному Нику и тихо произнесла:
- Чем я буду лучше него, если поступлю так сейчас?
Ник встал с дивана и в один шаг подошел ко мне. На секунду я испугалась, что он опять попытается поцеловать меня, но он лишь притянул меня к себе и крепко обнял. Возможно, ему сейчас тоже было больно, но он терпел ради меня и лишь его неистово бьющееся в груди сердце напоминало мне о его чувствах.
- Я буду рядом столько, сколько понадобится и даже больше. – Произнес он мне на ухо и аккуратно отстранился. – Иди, садись. Я сделаю чай.
Меня мягко подтолкнули к дивану и скрылись за дверью кухни. Через пять минут я уже пила ромашковый чай (и где только достал?) с купленными вчера вечером печеньками.
- Объясни мне, зачем ты в это полез? – хлебнув горячий напиток, спрашиваю я, нахмурив брови.
- Денег у родителей в последнее время жутко не хватало, папу пустили под сокращение, а мать, как ты знаешь, у меня не работает. – Ник сложил руки на груди и виновато посмотрел на меня. Про его социальное положение я и в правду знала, босс как-то откапал информацию из социального попечительства. – А тут еще и сестренка перешла в среднюю школу и начались запросы у родителей: куча ненужной одежды, погулять побольше. Родители вроде и не намекали о помощи, но я видел, что они на грани, так что…
- Они знают, как именно ты приносил деньги в дом?
- Конечно, нет! Боже, отец убил бы меня! И убил бы, если бы не ты…
Я пожала безразлично плечами.
- Ты ведь пошла на преступление, Иди. Если кто узнает, тебя посадят!
- Если ты не будешь болтать об этом где попало, то не узнают. Просто живи дальше обычной жизнью, и не лезь в это дело больше!
- Да, определенно больше не буду. – Засмеялся Ник. А я задумалась о его отце. Это определенно плохо, что он остался без работы, да и еще не зная, когда появится новая.
- Ник, а кем работал твой отец?
- Сектор видеонаблюдения в одной кампании. В теории, он может с легкостью обойти любую блокировку видеокамер, но это лишь в теории.
Хм…
- А знаешь… Кажется, я нашла твоему отцу работу!
- Где?
- В бюро. Там как раз нужны компьютерщики.
- Но он не имеет вообще никакого отношения к полиции!
- Но-но! – Я приторно оскорбилась. – ФБР – не полиция! Такое сравнение ужасно оскорбительно, между прочим!
Мы вместе рассмеялись и я продолжила.
- На самом деле, в ФБР каждый человек имеет свою задачу. Например, я являюсь нештатной оперуполномоченной, а один из моей команды нештатный хакер. – У Ника удивленно вытянулось лицо. – Да-да, в ФБР есть свой хакер и не один. Открою тебе небольшую тайну, так что поклянись, что никому не говорить, иначе мне придется тебя убить!