Разбудили меня громкие удары в дверь и крик брата. Запустив метким броском подушку в дверь, со стоном поднялась с кровати и быстро приняла душ. Впервые видеть Мэтта мне не очень хотелось, но это было так же неизбежно, как и подъем по утрам в универ, так что, натянув одежду, вышла из комнаты и спустилась на кухню. Игнорируя пристальный взгляд, я все-таки сдержала желание передернуть плечами и начала готовить завтрак. Но брата определенно такая ситуация не устраивала.
- Не хочешь поговорить?
- О чем? – Я холодно посмотрела на брата. – О твоем глупом запрете на общение с Уокером? Здесь нечего обсуждать – я буду общаться с ним и дальше, а ты не будешь лезть в мои дела!
- Я твой старший брат, а раз наших родителей нет, я твой официальный опекун! Так что…
- Спасибо, что еще раз напомнил об этом, Мэтт! – Кружка обиженно звякнула по столу от того, как сильно я ее поставила, и налитый горячий чай вылился на пол, но мне было уже все равно! Услышав сигнал машины, я приторно улыбнулась помрачневшему брату и кинулась на улицу. Я всегда бегала быстрее брата, но быстрые шаги за спиной не отставали ни на шаг, все больше подгоняя и радуясь, что вколотое обезболивающее действует так быстро. На улице, как обычно в своей обычной позе подпирая капот машины, стоял Рай, но увидев бегущую меня и Мэтта, быстро все понял и сел за руль, заводя машину. Я вихрем села в машину, и Рай резко нажал на педаль газа, увозя меня от озверевшего брата. Мэтт, прищурив глаза, смотрел нам вслед, а я только сейчас осознала, что же наделала.
- Боже! – Щеки горели от стыда и подступающая паника накрыла с головой, а руки сами закрыли лицо. На спину тут же легла рука Райана, чуть поглаживая, чтобы успокоить, но это не помогало. Черт, брат же меня убьет! Засунет в армию и будет личным куратором, гоняя хуже, чем отец!
- Иди, - через пару минут произнес Райан и поднял мое испуганное лицо за подбородок. Все больше удивляюсь его способностями… А нет, это просто режим автовождения включен. Машина сама вела по дороге в сторону университета, в то время как водитель, то бишь, Райан обнял мое лицо и притянул близко-близко к себе, почти касаясь губ. Я закрыла глаза, чтобы еще лучше ощутить горячее дыхание, прижимаясь ко лбу, и это было так успокаивающе, а еще немного успокаивало тихое шептание чуть касавшихся кожи губ:
- Ты моя, и только моя, Иди. И даже твой брат не сможет забрать у меня самое ценное в моей жизни. А еще… Тебе нужно немного успокоиться перед… Ну, знаешь?
Я непонимающе открыла глаза и отстранилась, чтобы посмотреть на Райана, но тот вообще замолчал и посмотрел на дорогу.
- Райан? – У Уокера нервно дернулся кадык. – Перед чем мне нужно успокоиться?
- Перед встречей с отцом…
- Что?! – Вот это пугало намного больше, соглашусь! Уокер Старший ненавидит мою семью так же, как и моя семья его. Что, в общем-то, не удивительно… Райан молча посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся, но что-то мне это совсем не помогало.
- Это всего лишь ужин… Простое личное знакомство с моим отцом.
- О да, стоит добавить, что твой отец терпеть меня не может, и вообще против наших отношений…
- Так же как и твой брат, - напомнил, все еще улыбаясь, Рай, а я наигранно закатила глаза. Спорить пора было уже прекратить, ибо машина плавно припарковалась у университета. Но страх встретиться с отцом Райана как-то пересилил страх перед братом. Тот хотя бы ненавидеть не будет!
- Райан, я не хочу!
- Надо, родная. Тем более, я же не оставлю тебя с ним наедине.
Будто в его присутствии Ричард не будет поливать меня грязью! Райан, видимо, умел читать мысли, ну или на моем лице было написано все желание идти на эту встречу, так что он рассмеялся и притянул меня к себе, оставляя на губах легкий нежный поцелуй.
- Это максимум на один час, а потом ты сможешь показать ему всю свою выдержку и легкой победной походкой уйти из ресторана, прежде доказав, как он не прав в отношении тебя. Неужели мою малышку волнует чье-то мнение?
Что я могла сказать на это?
- Нет.
- Ну вот. Так что забей на мнение моего отца также как и я на твоего брата. – Меня чуть потрепали по щеке и от этого по всему телу прошлась волна неописуемого счастья. Ведь никто из людей не знает, каким он может быть, видя только маску на его лице. А вот он передо мной, настоящий. Я пару минут смотрела на него, в его чуть мерцающие в лучах утреннего солнца глаза, и думала, что если бы не решилась пойти против своих принципов, никогда бы не сидела сейчас с ним и не млела бы от неописуемого для меня чувства, для описания которого, наверно, я никогда не найду подходящих слов. И он смотрит на меня также, и я вижу отражение всего, что чувствую, в этих темно-карих омутах, и я тону в них.