- Вы правы, наш король не поскупился на великолепный прием, - опустив кусочек рафинада в чашку, девушка принялась легонько помешивать ароматный напиток. – Хотя, на мой взгляд, слишком много помпезности. Придворные дамы выгуливали лучшие наряды, кавалеры выгуливали дам, и все они наперебой рассказывали о своих страданиях в стенах уютных гостиных, - повисла долгая пауза.
Графиня-мать рассеянно помешивала ложечкой душистый чай, слушала юную леди и улыбалась. Жизни в ее доме не хватало, вот этой бьющей ключом энергии. А еще маленьких ножек, бегающих по мраморным лестницам, и звонкого детского смеха.
Наконец вновь заговорила Мэрилин.
- Мне назначена аудиенция у Его величества. В начале следующей декады. И это… - девушка замялась, - несколько тревожит.
- Почему Вы опасаетесь этой встречи? Есть какие-то причины? - искренне поинтересовалась графиня-мать. Она старалась тянуть время, она говорила на отвлеченные темы, надеясь, что у сына хватит разума спуститься в малую гостиную, где они сейчас сидели, и самому поговорить с Мэри. Потому что девочка заслужила. Она волновалась, приехала к ним без официального приглашения, одна, презрев позабытые за месяцы войны правила приличия. Леди Катарина отвернулась к окну, незаметно смахнула слезу и дрожащими руками поставила на стол полупустую чашку.
- Миледи, - Мэрилин подобрала со стола перчатки, покрутила их в руках и вернула обратно, - как Дерек? Простите, я чувствую вашу тревогу. Это все дар, - гостья обреченно вздохнула, чувствуя, как от волнения появляется и медленно усиливается постукивание в висках. - Почему он не пишет? - снова вздохнула, сцепив пальцы в замок и изо всех сил стараясь взять себя в руки. Сейчас она была не дома, а миледи Катарина всегда слишком сильно доверяла невесте сына, чтобы открыто носить защитный амулет.
- Столица гудит, как растревоженный улей. Дерек не дал знать о своем возвращении, его отсутствие порождает тревожные слухи. Нелепые, конечно… - девушка совсем смутилась, не решаясь вслух упомянуть о смерти.
- Дерек даже письма отказывается читать, - леди Катарина повертела в руках кусочек золотистого, янтарно-прозрачного мармелада и опустила его на тарелку. - Его привезли десять дней назад. Не волнуйтесь, сейчас здоровью графа ничего не угрожает. Но он не хочет никого видеть, - графиня покачала головой. - Я сообщила ему о Вашем визите. Думаю, он будет рад Вас видеть, - вздохнула, Кого, если не Вас. Просто ему нужно немного времени.
Вошел дворецкий, справился, чего еще госпожи желают, и удалился, тихонько прикрыв за собой дверь. Леди Катарина вздохнула и замерла, затаив дыхание: за дверьми послышались неровные шаги.
Глава 2
Правая створка дверей распахнулась, являя дневному свету одетого в парадный мундир мужчину. Отглаженный китель блестел начищенными пуговицами, отлично подогнанный крой подчеркивал подтянутую фигуру графа. Если бы не подколотый выше локтя правый рукав и не белая маска, выглядевшая нелепо и неуместно в уютной гостиной, вошедшего можно было бы прямо сейчас отправлять на королевский прием.
- Матушка, миледи Арс-Ираш, - мужчина чуть поклонился, сделал пару неровных шагов, оказываясь в гостиной, и прислонился спиной к стене, чтобы легче было стоять.
Юная леди встрепенулась, готовая броситься навстречу милорду, повиснуть у него на шее – но мужчина остановил ее одним резким жестом.
- Не стоит. Миледи Мэрилин, я безмерно рад вашему визиту, - голос звучал хрипло и глухо, и уж точно никакого восторга от встречи с невестой в нем не было. - Я надеялся обсудить этот вопрос чуть позже, но учитывая Ваше внезапное появление, вынужден расставить все точки над “i” сейчас. В свете последних событий считаю невозможным и дальше отягощать Вашу жизнь своим присутствием. Помолвка расторгнута. Два дня назад я написал об этом королю. Вы в праве выбрать достойного жениха и обвенчаться с ним. Засим прошу простить: меня ждут срочные дела.
На мгновение в гостиной воцарилась тишина. Графиня закрыла рот рукой, полными отчаяния глазами глядя на сына. Мэрилин непонимающе уставилась на человека, которого знала и любила, казалось, с самого детства. С того дня, когда увидела студента Академии на приеме в их особняке, и он, перехватив робкий взгляд совсем еще юной Мэри, пригласил ее на танец. Теперь Дерек, ее Дерек, вот так просто, одним движением рушил все ее надежды, планы и мечты…
Она чувствовала отчаяние графини-матери, ее заполняющую все пространство боль и тоску, смутно осознавала собственную тревогу. Графа же она не ощущала совершенно: словно глухая холодая стена воздвиглась между ними. И от этого судорожно сжималось сердце.