– Мне и так неприятно, что я разговаривал с Телескопом и Кэти 2-Тон, а тут ещё полицейские задают вопросы на собраниях – это ещё хуже. Новости на собраниях АА и АН распространяются очень быстро. Как только этот парень узнает, он перестанет ходить. Если он ещё не перестал.
– Кто-то должен знать его.
– Не обязательно. Много собраний, много зависимых. Есть ещё одна возможность – он мог сорваться.
– Что ты имеешь в виду?
– Вернуться к выпивке. Алкоголики, когда срываются, избегают собраний как чумы.
Холли думает, что пьяного бы уже поймали, но не говорит этого.
– Продолжай задавать вопросы, Джон, но будь осторожен. Этот парень опасен.
– Это уж точно.
– Поговоришь с детективом Джейнс?
– Да.
– Спасибо. Мне нужно повесить трубку. Я въезжаю в Чикаго, здесь дикие пробки.
Она заканчивает звонок и снова сосредотачивается на вождении, напоминая себе, что это не её дело. Ей нужно заботиться о женщинах, и одна из них, кажется, думает, что она настолько знаменита, что ей ничего не грозит.
Первый полноценный прогон тура Сестры Бесси назначен на десять утра во вторник, 27 мая. Барбара спокойно относится к появлению квартета духовиков, даже испытывает от этого восторг. Ей также нравится быть одной из «Дикси Кристалс» в униформе – белой шелковой блузке с высоким воротом и чёрных кожаных брюках; приятно быть одной из девушек, в едином образе. Всё идёт хорошо, пока не присоединяется Фрида Эймс – и тогда всё становится серьёзно. Потому что Фрида Эймс – хореограф.
Тесс, Лаверн и Джем уже работали с ней раньше и воспринимают её правки как должное. Для Барбары всё иначе. Раньше мысль выступать со звездой перед пятью тысячами зрителей (да ещё и в родном городе) была чисто теоретической. А когда Фрида учит её двигаться с «Кристалс» во время бэк-вокала, это становится реальностью.
Утром в Мингo места пусты, но у Барбары всё равно появляется страх сцены.
– Не уверена, что смогу, – говорит она Фриде.
– Можешь, девочка, – поддерживает Джем Олбрайт. – Шаги простые. Покажи ей, Данс.
Фрида «Данс» Эймс старшая из «Кристалс», ей, наверное, около восьмидесяти, но она двигается с грацией двадцатилетней. Она указывает на духовой квартет Tupelo Horns, в который теперь входит Рэд Джонс на саксофоне, и велит им «делать диско-движения».
Они начинают играть интро к песне K.C. и Sunshine Band – «Boogie Shoes», с которой начнётся первое шоу Сестры Бесси.
Фрида берёт микрофон, чтобы перекричать духовые, и начинает покачивать бёдрами. Указывает налево от сцены:
– Вы, девочки, выходите оттуда в центр сцены. Аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты, понятно?
Барбара кивает вместе с Тесс, Лаверн и Джем.
– Шагайте, покачиваясь. Барб, ты последняя. Правая нога и крест, левая нога и крест. В центре сцены – руки вверх, как судья, который даёт сигнал, что удар засчитан.
Все поднимают руки вверх.
– Теперь качай руки влево... и хлопай. Качай руки вправо... и щёлкай пальцами. Продолжай двигать ногами.
Группа всё ещё играет интро: бум-БАХ-БАХ-бум, бум-БАХ-БАХ-бум, бум БАХ-БАХ-бум.
– Сестра Бесси выходит справа от сцены, делает свои движения. Аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты. Крики. Стоячие овации. Она хлопает по рукам с каждой из вас, девочки. Вы продолжаете: левая нога, правая нога, качай влево и хлопай, качай вправо и щёлкай. Двигайте бёдрами. Отступите назад, чтобы уступить ей сцену... поворот... шлёпните себя по задницам... снова поворот. Давай, покажите.
Чувствуя себя будто во сне, Барбара отступает вместе с другими «девочками», хлопает, щёлкает пальцами, поворачивается и шлёпает. У «Дикси Кристалс» большие зады, чтобы по ним шлёпать, у Барбары – не очень.
– Ещё один поворот, а потом – вперёд.
Тесс, Лаверн и Джем поют интро.
– Барбара? – спрашивает Фрида, всё ещё в микрофон. Духовые продолжают интро: бум-БАХ-БАХ-бум. – Язык проглотила, девочка?
На этот раз поют все вместе, и вдруг что-то накатывает на Барбару. Что-то хорошее. Клянусь Богом, она чувствует себя настоящей «Кристалс».
– Стоп! – кричит Фрида, и духовые замолкают. – Давайте ещё раз, и влейте в это чертову душу. Возвращайтесь к первым движениям!
Барбара следует за «Кристалс» налево от сцены. Тревога сменяется нервным предвкушением. Вдруг ей очень хочется это сделать. Как в песне – делать это до самого рассвета.
Справа от сцены она видит, как Бетти разговаривает и смеётся с Доном Гибсоном, программным директором в Мингo.
– Готова? – спрашивает Фрида.