– Довольна? – спрашивает она.
Корри качает головой.
Кейт ухмыляется: – Да идёт она к черту, если не умеет шутить, правда?
– Верно. ПЕД.
Кейт морщит лоб: – Что?
– ПЕД. Жаргон морпехов. Значит «пофиг, едем дальше».
– Забавно, – говорит Кейт, – но у нас есть время перед тем, как надо будет ехать в Де-Мойн. Слава богу. Недалеко есть спорт-бар, можем посмотреть, как «Янки» играют с «Кливлендом». Дневной матч. Разделим кувшин пенного. Заинтересована?
– Конечно, – отвечает Корри.
– Погоди, а тебе вообще можно пить?
Корри бросает на неё взгляд.
Кейт смеётся во всё горло.
Кейт и Корри смотрят игру «Янки» против «Гардианс» в спорт-баре DJ’s Dugout в Омахе. В Бакай-Сити Дин Майтер смотрит игру в баре «Хэппи», где большую часть времени работает Джон Акерли. Дин – ветеран полиции Бакай-Сити с восемнадцатилетним стажем, и его выбрал Лью Уорик в стартовые питчеры команды полиции на игру по софтболу «Пистолеты и Шланги» в конце месяца. Почему бы и нет? В прошлом году Дин провел три сухих иннинга, пока пожарные не прорвались и не набрали шесть очков против двух релив-питчеров.
Сегодня Дин не на службе. Он пьёт второе пиво с шотом, смотрит игру, никого не беспокоит. Кто-то садится рядом с ним у бара, сильно толкая его плечом так сильно, что пиво разливается по стойке.
– Ой, извините, – говорит новый гость.
Дин оглядывается и видит, слава богу, пожарного, которого он выбил в конце игры в прошлом году. До этого парень орал через поле, что никогда не видел таких трусливых «синих». После того как Дин его выбил, Дин крикнул: «А кто теперь трусишка, любитель?»
– Следи за собой, – говорит сейчас Дин.
Пожарный, крупный парень с большой головой, делает преувеличенно обеспокоенное лицо:
– Разве я не сказал «извините»? Почему такой обидчивый? Неужели потому, что в этом году мы опять собираемся тебя обыграть?
– Успокойся, придурок. Я игру смотрю.
Бармен – не Джон Акерли, у того сегодня выходной, но не менее искусный в распознавании надвигающейся заварушки – подходит неспешно.
– У нас тут все друзья, так ведь?
– Конечно, просто дразню его, – говорит пожарный. Но когда Дин подносит рюмку к губам, тот не просто толкает его плечом, а мощно «вписывает» в него. Виски оказывается не во рту, а на рубашке.
– Ой, извините, – говорит пожарный с ухмылкой. – Кажется, я… Дин разворачивается на барном стуле и замахивается, сжимая рюмку в кулаке. Пожарный с большой головой замечает удар – Дин не особо быстр – и успевает уклониться. Хотя, сказать по правде, и сам он двигается не быстрее. Вместо того чтобы промахнуться, кулак Дина с силой врезается в выступающий лоб пожарного. Тот слетает со своего табурета.
– Всё, хватит! – вмешивается бармен. – Хотите продолжить – выходите на улицу!
Дин Майтер выходить никуда не собирается. Да и продолжать – тоже. Он разжимает кулак с криком боли. Три пальца вывихнуты, один сломан. Рюмка раскололась у него в руке. Из глубоких порезов торчат осколки. Кровь капает на стойку.
На карьере питчера Дину можно ставить крест.
Глава 6
После череды приятных майских деньков понедельник, 19-е, встречает пасмурной и моросящей погодой. Пока Холли разбирает очередную стопку страховой документации (и изо всех сил старается не заснуть – у неё давняя проблема с дождливыми понедельниками), ей звонят на личный. Это Иззи.
– Есть кое-что, что тебе стоит увидеть, – говорит она. – Но я не хочу отправлять это по СМС или мейлом. Такие вещи потом аукаются таким мелким бюрократам, как я. Можешь подъехать?
Любой повод сбежать от бумажной волокиты – хороший повод.
Холли спрашивает, на работе ли Иззи.
– Нет. Колледж Белл. Спортзал имени Стаки.
– Что ты там делаешь?
– Длинная история. Расскажу, когда приедешь.
Холли находит Иззи в спортивном комплексе колледжа Белл. Та в спортивных штанах, кроссовках и футболке с логотипом полиции. Волосы собраны в хвост, на левой руке – защитная перчатка. В сорока футах от неё на корточках сидит Том Атта. Он отбивает ладонью по ловчей рукавице, потом поднимает её на уровень груди.
– Бросай дропболл. Уже разогрелась. Давай, Из.
Холли прикидывает, что «разогрелась» – это ещё мягко сказано: по спине Иззи расползается «древо» пота. Та делает замах и бросает. Мяч сначала идет высоко – похоже, за пределами страйк-зоны, – а потом резко «проваливается» примерно на три дюйма. Будто фокус.