Иззи и Том рассматривают биотуалет, где бойскаут нашёл тело. С ними стоит лейтенант детектив полиции штата по имени Ральф Ганцингер. Туалет ограждён лентой с надписью «НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ», но дверь приоткрыта. Скамейка, писсуар и пластиковые стены покрыты чёрной пудрой для обнаружения отпечатков пальцев. Судебная полиция уже была здесь и ушла.
– Они нашли много отпечатков, – говорит Ганцингер, – но, скорее всего, они бесполезны. Большинство – в одном месте. Мужчины, пользующиеся писсуаром, обычно опираются пальцами на стену во время дела. Иззи думает, что сказала бы Холли по этому поводу: «Фу». Даже при открытой двери туалета разносится запах человеческих отходов.
– Камеры наблюдения? – спрашивает Том.
– Шесть, – Ганцингер показывает большим пальцем в сторону леса. – Пять направлены на тропинки. Шестая – на той вышке, смотрит на туалеты. Но она сломана с прошлого года. Парковый служащий сказал, что её регулярно портят. Что происходит, так это то, что люди, не желающие быть замеченными, иногда используют эти туалеты для, скажем так, сомнительных целей. В этот раз камера была слишком сломана, чтобы её починить, и денег на замену нет.
– Довольно высоко она установлена, – говорит Иззи. – Кто-то с хорошей меткостью, наверное, бросил в неё камень.
– Уверен, ты бы попала, – отвечает Том и обращается к Ганцингеру: – Она будет нашим стартовым питчером на игре «Пистолеты и Шланги» на следующей неделе.
– Не напоминай мне, – говорит Иззи.
Лью Уорик приказал – нет, обязал – её появиться сегодня днём на пресс-конференции в Городском Центре, чтобы повысить интерес к игре и, соответственно, увеличить благотворительные пожертвования. Он обещал, что ей не придётся много говорить, но она не до конца ему доверяет, а хотя Лью и её начальник, она не удержалась от замечания, что с Сестрой Бесси, которая будет петь гимн, «повышать интерес» не нужно – игра и так соберёт полный зал. Она знает, что пресс-конференция – всего лишь повод для начальницы полиции Элис Пэтмор и пожарного комиссара Дарби Дингли (самое глупое имя во вселенной, по мнению Иззи) появиться в вечерних новостях. Но всё это – потом.
Сейчас она спрашивает Ганцингера, были ли следы шин.
– Да. Хорошие, – он поднимает блокнот, прикрывая его рукой от солнца, чтобы она и Том могли рассмотреть фотографии. – Мы уверены, что следы оставила машина преступника. Это было импульсивное преступление.
– Убийство на эмоциях, – говорит Том.
Ганцингер кивает. – Синклер пытался автостопом добраться до Вашингтона, а может, дальше – в Нью-Йорк. Преступник не взял его кошелёк, поэтому нам удалось поговорить с его родителями.
– Ненавижу делать такие звонки, – говорит Том.
– Кто ж их любит? – отвечает Ганцингер. – У нас на посту есть девушка, которая хорошо справляется с такими новостями.
Иззи думает, что никто не справляется с ними хорошо.
– Во всяком случае, преступник подбирает Синклера, заезжает в парк, просто объезжает шлагбаум – именно там и оставил эти следы шин. Несколько раз стреляет в машине – так тише, но вожатый скаутов всё равно слышал – затем тащит тело в туалет. Следы перетаскивания начинаются возле шин.
– Следы шин полезны? – спрашивает Том. – Пожалуйста, скажи, что да.
Ганцингер качает головой.
– Нам сразу удалось получить компьютерное совпадение, потому что следы были чёткими. Toyo Celsius II. Их ставят на Тойоты, Хайлендеры, РАВ4. Ещё на некоторых моделях, например Приусах, но машина, оставившая эти следы, была больше. Думаю, это был седан Тойоты.
– Которых в штате – куча, – говорит Иззи. – А у парня был какой-то знак?
– Знак? – Ганцингер удивлён.
– Автостопщики иногда показывают таблички с названием пункта назначения, – говорит Иззи.
– Мы ничего подобного не нашли, – отвечает Ганцингер. – Хотите осмотреться ещё немного?
Иззи и Том переглядываются. Том пожимает плечами. Иззи говорит:
– Нам лучше возвращаться в город. У меня выступление, которое нельзя пропустить. Если будут какие-то интересные результаты по отпечаткам, дайте знать.
– Обязательно. Хорошего дня, ребята.
По пути к машине Том говорит: