– Я это понимаю. Но она вписывается.
Бетти смотрит на него пристально. Впервые Джером видит в ней не просто полную даму в поношенном сарафане, а диву, привыкшую добиваться своего.
– Я дожала её до того, что она вроде бы готова спеть «Lowtown» здесь, и, может быть, доедет с нами до Бостона… но как гастрольный работник. А зря – она теряется как гастрольный работник!
– Я понял, – говорит Джером, и когда Бетти хлопает его по спине, он едва не падает в оркестровую яму.
– Она тебя слушает?
– Иногда.
– Может, она послушает тебя на этот счёт.
Бетти притягивает его ближе и шепчет:
– Потому что она хочет этого.
Вся команда и музыканты собрались за сценой: едят слайдеры из White Castle, фрукты, крекеры и сыр. Бетти отходит от Джерома, чтобы поговорить с пожилым чернокожим мужчиной. Барбара хватает Джерома за руку.
– Что она от тебя хотела?
– Потом расскажу.
– Она хочет, чтобы я с ней пела.
– Я знаю. И не только здесь.
– Я поэт, Джером! А не… не какая-нибудь рок-н-ролльная девчонка!
Джером целует её в лоб, чуть ниже красной банданы, которая уже влажная от пота. Он не думает ни о Джоне Акерли, ни о фамилии Бриггс в записной книжке Майка Препода Рафферти. Сейчас он думает только о том, как сильно любит свою красивую, талантливую сестру.
– А кто сказал, что нельзя быть и тем и другим?
Холли стоит в конце конференц-зала отеля «Рэдиссон» во время пресс-конференции Кейт. Сумка висит на плече, молния расстёгнута. Внутри – револьвер (в её мыслях это всё ещё револьвер Билла), и первое гнездо барабана – то, которое повернётся напротив ствола при нажатии на курок – пустое, как учил её наставник. Там же – баллончик с перечным спреем и сирена Original Defense против изнасилования. Холли напоминает себе, что надо взять ещё два набора того и другого – для Кейт и Корри. Сама она в первую очередь использовала бы именно спрей или сирену; пистолет – только в крайнем случае.
На пресс-конференции аншлаг – после Рино и Де-Мойна Кейт стала настоящей сенсацией. В нелюбимой Холли терминологии эпохи соцсетей Кейт сейчас «в тренде», если ещё не «вирусная». Камеры и репортёры с KWWL и KCRG. Седой старик из «Пресс Ситизен». Фрилансеры с разных интернет-площадок – в основном с левоцентристским уклоном. Кейт выглядит отлично: белая футболка подчёркивает её грудь, а обтягивающие джинсы – стройные бёдра. На затылке – кепка «Айова Кабс», сдвинутая назад. Кейт делает краткое заявление, не упоминая, что её багаж оказался залит кровью и внутренностями. Зато говорит о вандализме в номере – детском и показном – и приводит стихи из Исхода, утверждая, что религиозные фанатики из движения «За жизнь» извратили их смысл – буквально вымучили из них то, чего там нет. Холли уверена, что сталкер поймёт намёк – и взбесится. Один из репортёров спрашивает:
– Разве не большая разница – когда жизнь плода завершает Бог и когда её уничтожают врачи?
– Зависит от того, верите ли вы в Бога и в какого именно. Но так или иначе, у нас демократия, а не теократия. Прочти Конституцию, сынок.
Холли почти не слушает. Она сканирует зал, выискивая тех, у кого нет пресс-карты. Несколько зевак бродят по задним рядам, но никто не делает ничего подозрительного. Ей жаль, что она не успела лучше рассмотреть ту женщину в коричневом платье, похожем на униформу горничной, на третьем этаже. Но тогда всё её внимание было приковано к Кейт и Корри.
Была ли та женщина блондинкой? Кажется, да. Но уверенности нет.
Кейт завершает пресс-конференцию, сказав, что рада быть в Айова-Сити, вечером она выступит в «Макбрайд-холле», и места ещё есть. Женщина с бейджем «Роу Стори» похлопывает в ладоши, но к ней никто не присоединяется – все просто выходят из зала. Кейт идёт в новый номер: старый полицейские опечатали, а после выступления вечером все трое поедут в другой отель.
– По-моему, всё прошло хорошо, – говорит Кейт Корри. Всегда один и тот же вопрос.
– Блестяще, – отвечает Корри. Всегда один и тот же (и правильный) ответ.
Примерно в то же время в другом городе проходит другая пресс-конференция. Начальница полиции Бакай-Сити Элис Пэтмор стоит у микрофонов рядом с Дарби Дингли, комиссаром пожарной охраны. Позади них – по одному представителю от команд, которым предстоит сразиться в благотворительном матче «Пистолеты и Шланги». Один – высокий молодой человек по имени Джордж Пилл, выглядящий неуместно торжественным в парадной белой форме и фуражке. Вторая – Изабель Джейнс, явно чувствующая себя куда естественнее в летней униформе. Перед прессой Лью Уорик сказал Иззи, что немного «трэша» будет не лишним: