– Запиши это в свой список «мне плевать» и отдай капеллану. – Он снимает шляпу и смотрит на неё, будто внутри написано что-то важное. – Это шляпа моего отца.
– Радуйся за него. А сам тоже запиши в свой список «мне плевать».
– Я слышал, что ваш стартовый питчер сломал руку в каком-то дурацком баре. Ты – замена.
– Ну и что? Это просто игра. Не веди себя как болван.
Он наклоняется к ней, снова заставляя её почувствовать себя ребёнком.
– Мы сделаем из вас отбивную, маленькая леди.
Иззи не верит своим ушам:
– Мы должны были просто устроить шоу – и шоу уже закончилось. Это благотворительный матч, а не грёбаная Мировая серия!
– Посмотрим. – С этими словами Пилл уходит. Точнее – гордо удаляется, как на подиуме.
«Невероятно», – думает Иззи, но, переодеваясь в раздевалке, она уже почти забыла об этом.
А вот Пилл – нет.
Холли и Корри добираются до «Макбрайд-холла».
Корри болтает с представителями книжного магазина Prairie Lights и с завхозом сцены, настаивая, чтобы для Кейт приготовили не петличку, а ручной микрофон. Пока она проверяет звук – «Раз-два, раз-два» – Холли осматривает служебный вход, через который они будут заходить и выходить, и замечает остальные возможные точки доступа.
Она представляется программному директору «Макбрайд-холла», Лиз Хорган, и спрашивает, будет ли публика проходить через рамки металлоискателей. Хорган отвечает, что нет, но если кто-то откажется от досмотра сумки, его просто не пустят. Холли это не радует, но она понимает: ни она, ни администрация зала не могут контролировать всё. Она вновь напоминает себе, что если кто-то действительно захочет напасть на публичную фигуру, то предотвратить это может только удача, молниеносная реакция – или и то и другое сразу.
Корри остаётся на площадке. Холли снова возвращается в отель. Новый номер Кейт находится на третьем этаже.
– Это комплимент от отеля, – говорит Кейт. – У них это называется «комната ожидания». По крайней мере, не «камера содержания». Куда мы едем после выступления? Уверена, Корри уже всё устроила. Она замечательная.
– В «Холидей Инн», – отвечает Холли. Кейт морщит нос:
– Что ж, когда дьявол за рулём, выбирать не приходится. Шекспир.
– Все хорошо, что хорошо кончается.
Кейт смеётся:
– Ты не просто телохранитель, ты ещё и знаток английской литературы.
– Нет, просто в подростковом возрасте много читала Шекспира. Особенно «Ромео и Джульетту». Снова и снова.
– Пойдём поужинаем, – предлагает Кейт. – Это тоже за счёт заведения, так что заказывай что-нибудь подороже. Я возьму рыбу. Всё остальное может вызвать у меня отрыжку и газы прямо на сцене.
– Ты нервничаешь перед... перед выступлением?
– Это шоу, Холли. Не бойся называть вещи своими именами. Нет, не нервничаю. Возбуждена, да. Назови меня активисткой – не обижусь. Я стараюсь скрыть пыл за шутками. Это стендап, как можно смешнее, но под всей этой шутовщиной – полная серьёзность. Это уже не та страна, в которой я выросла. Теперь это Америка в кривом зеркале.
– А ты? Нервничаешь? – спрашивает Кейт.
– Немного, – признаётся Холли. – Работа телохранителя для меня в новинку.
– Ну, когда сработала сигнализация, ты вела себя как надо. А вот я повела себя как последняя истеричка, да?
Холли не хочет ни соглашаться, ни спорить, поэтому просто покачивает ладонью в воздухе.
Кейт улыбается:
– Хорошо держится в кризисной ситуации, знает Шекспира, к тому же дипломатична. Тройная угроза. – Она протягивает меню рум-сервиса. – Что будешь?
Холли заказывает сэндвич с курицей, хотя знает, что вряд ли сможет съесть и половину. Время почти пришло – пора оправдывать доверие.
К моменту, когда Триг возвращается на работу, действие обезболивающего, которое ему вколол Ротман – новокаина или чем его сейчас заменяют – начинает сходить на нет. Лунка на месте вырванного коренного зуба пульсирует. Ротман выписал ему обезболивающее, и Триг заехал в аптеку по дороге. Всего шесть таблеток – на таких вещах стали экономить.
Мэйзи спрашивает, как он себя чувствует. Триг отвечает, что не очень.
– Бедняжка, – говорит она.
Потом он спрашивает, есть ли что-то срочное, чем надо заняться, или звонки, которые нужно перезвонить. Мэйзи говорит, что нет ничего такого, с чем бы она сама не справилась, только текущая повестка, которую он и так знает. Она предлагает ему поехать домой, полежать, приложить лёд к щеке.
– Думаю, так и сделаю, – говорит он. – Хорошего вечера, Мэйзи.