Хотя, конечно, тело наркоманки могут найти и раньше – он это понимает. Это частично зависит от того, появятся ли рабочие, которым будет нужно зайти в каток в течение следующей недели. Он думает, что нет. Здание ведь признано аварийным.
Но городские службы – не единственная угроза. Даже если пока наркоманы туда не проникали, это не значит, что в будущем они не доберутся. Вполне возможно, что не он один знает про фокус с «кодом сантехников». Кто знает – может, там уже бывали, просто ничего не оставили после себя. Кто сказал, что все наркоманы – свиньи? Есть вероятность, что какой-нибудь торчок не заявит о находке, но скорее всего он сделает анонимный звонок (предварительно обыскав труп в поисках наркотиков или денег).
Есть и ещё один вариант: в зависимости от жары в ближайшие дни, кто-то может почуять запах разложения и отправить кого-нибудь из работников парка на проверку. А было бы жаль – Триг хотел снова использовать каток.
Если тело найдут – придётся пересматривать планы.
Как гласит вековая мудрость: дерьмо случается.
Холли выводит их через южный холл Макбрайда сразу после выступления Кейт, оставляя охотников за автографами у сцены с носом. (Позже она поймёт, что так легко будет не всегда.)
Книжный магазин выделил седан. Кейт, всё ещё на подъёме после шоу, даже не жалуется, что им предстоит ночёвка в «Холидей Инн».
– Хорошо прошло сегодня, да? – спрашивает она.
Корри говорит, что всё прошло отлично, Холли соглашается. Но на самом деле, когда Кейт вошла в раж, у Холли почти не осталось сил, чтобы оценить её остроумие и праведную ярость. Её ясность. Будь она в зале, она бы этим наслаждалась – и ясностью, и речью, и реакцией.
Но она здесь не для того, чтобы наслаждаться и восхищаться. Она передаёт Корри несколько распечатанных кадров – скриншоты, которые она заранее попросила у менеджера сцены. Это снимки с камер, направленных на публику, показывают первые три ряда центральной секции. Из-за света со сцены лица получились достаточно чёткими – они обращены вверх, на Кейт.
– Видишь кого-нибудь, кто похож на ту женщину, что напала на тебя в Рино?
Корри пролистывает снимки и качает головой:
– Всё произошло так быстро. И шёл дождь. Не могу сказать, есть ли она здесь или нет.
Холли забирает фотографии обратно.
– Это была авантюра.
Кейт их не слушает.
– Вам правда понравилось, да? Только честно.
Корри в очередной раз уверяет её, что да, понравилось. Холли вновь – в четвёртый или пятый раз – оглядывается, проверяя, нет ли машин слежки. Но сейчас уже темно, и кто разберёт – за спиной просто силуэты в свете фар.
У неё болит голова – слабо, но навязчиво. И надо в туалет. Она в который уже раз напоминает себе: если подвернётся ещё один заказ на работу телохранителем – сто раз подумай.
Иногда её покойная мать говорит у неё в голове – как правило, в самый неподходящий момент. Вот и сейчас: «Если Кейт Маккей убьют у тебя на глазах, можешь ни о чём больше не переживать».
А потом – с тем самым знакомым, многострадальным вздохом: «О, Холли…»
Глава 11
Холли то засыпает, то просыпается, и сон у неё неспокойный. Их «Холидей Инн» расположен в Корал Ридж Молл, довольно тихом после десяти вечера – лишь в дальнем конце кто-то шумел, но к полуночи всё затихло. Зато мотель находится между I-80 и шоссе Великой Республиканской Армии, и гул фур – в обе стороны, на восток и на запад – не прекращается ни днём, ни ночью. Обычно этот звук её убаюкивает, но только не сегодня.
Холли заказала три номера: Кейт – с одной стороны, Корри – с другой. Она всё ждёт, что раздастся звук ломающейся двери или сработает тревожная сирена, которую они носят с собой на случай попытки изнасилования. Она понимает, что будет плохо спать ещё как минимум неделю. А может, и дольше – если продолжит тур. Было бы легче, если бы удалось поймать ту женщину, что плеснула отбеливателем и отправила сибирскую язву, но даже тогда...
Холли всё вспоминает тот сектор зала, где кричали – те самые мужчины и женщины в голубых футболках с надписью «Жизнь с зачатия». Как яростно они выглядели, как праведно злились. Такие люди нередко протестуют у абортариев. Иногда они бросают в женщин и девушек пакеты с кровью животных. А в нескольких случаях нападали на врачей и медсестёр. По крайней мере одного врача, о котором знает Холли – Дэвида Ганна, – застрелили.