Коп начал подходить обратно. Триг вернул большую бутылку водки на пол пассажирского места. Это было лучшее, что он мог сделать. Его охватило чувство фатализма.
– Вы пили, сэр? – спросил коп.
– После работы немного выпил, но это было несколько часов назад. – Говорил он почти без запинки.
– По вашим правам вижу, вы недалеко от дома.
Триг согласился.
– Советую вам поехать домой и не садиться за руль, пока не протрезвеете. – Полицейский снова посветил фонариком на пол пассажирского места и заметил трехчетвертную бутылку водки. – Если я увижу, что вы снова едете зигзагами, сэр, вы отправитесь в тюрьму.
Так что никаких письменных предупреждений, только устное. Такое бы уже не прокатило после шести убийств.
«Мне следовало забрать календарь священника, а не просто подменять имя. Это то, что папа назвал бы «слишком хитро, чтобы быть правдой», вероятно, сопровождаемое хлопком по затылку. А что насчёт машин, которые проезжали мимо, пока ты «разговаривал» с фермером? Что если кто-то из них увидел старика, согнувшегося вперёд, и посчитал это странным? Что если кто-то записал твой номер машины?»
Он не верит, что кто-то это сделал, но с календарём всё иначе. Его уже могли тщательно проверить эксперты, и они, возможно, уже решили, что он подделал ТРИГ под БРИГГС. Правда, что ТРИГ – всего лишь прозвище, и оно совсем не похоже на настоящее имя, но он пользовался им на собраниях Анонимных Алкоголиков и Анонимных Наркоманов. Почти всегда вне города, но он несколько раз посещал собрания Круга Трезвости на Бьюэлл-стрит. Что если кто-то на этом собрании знает его из того, что алкоголики и наркоманы называют «другой жизнью»? Он не думает, что это вероятно – большинство на Круге Трезвости – алкоголики низшего сорта и бездомные наркоманы – но это возможно. Одно ясно: он больше не пойдёт на Бьюэлл-стрит. «И взгляни с другой стороны, – говорит он себе. Я уже «отметил» семь из двенадцати присяжных. Не могу всех, но я ещё не закончил». В зеркале заднего вида он видит быстро приближающийся патруль штата и вспоминает ту ночь, когда впервые увидел синие огни в зеркале. То же чувство фатализма приходит к нему – такое же уютное, как одеяло в холодную ночь.
Он прикасается к 22-му в кармане, сбавляет скорость и съезжает на обочину. Он собирается застрелить копа, вложить ему в руку имя, а потом – может быть, а может и нет – застрелиться сам.
Полицейская машина проносится мимо него, мчась по маршруту 121 в сторону Росскомба.
– Нет, – говорит Триг, отпуская пистолет. – Ещё не всё, папа. Ещё не всё.
Он включает радио, но слишком далеко от города, чтобы поймать новостную волну, поэтому включает старый рок-н-ролл. Вскоре он начинает подпевать.
Глава 14
Холли собирается уезжать в Мэдисон – следующую точку тура Кейт, когда ей звонит Иззи и говорит, что Рассел Гринстед – не Триг.
– Его алиби по Рафферти и Синклеру совпадают. Его пистолет и пистолет жены – другого калибра. Короче, парень не боялся нас видеть, а просто был зол. – Потом, чуть с удовлетворением добавляет: – Наш визит, возможно, стал последней каплей для его брака. Он и так был на грани. Он изменял жене.
Холли почти не слышит эту часть. Она чувствует, как щеки у неё пылают таким румянцем, что в зеркале это выглядело бы скорее как лихорадка, а не красота (поэтому она не смотрится в зеркало).
– Я отправила тебя по ложному следу. Прости, Изабель.
– Не извиняйся. Это было хорошее предположение, просто неверное. Такое бывает. Ты была права по другому вопросу. У нас есть судебный эксперт, который ещё и любитель-графолог. Он провёл часть субботнего вечера, рассматривая под увеличением фотографию календаря преподобного Рафферти. Ты была права. Там написано ТРИГ, а не БРИГГС. «T», превращённая в «Б» – вот где подсказка, сказал он. У него нет никаких сомнений. Если псевдоним Билл Уилсон означает, что этот человек ходит на встречи АА, у нас есть реальный шанс узнать, кто он. Триг – не как Дэйв или Билл. Он выделяется.
– Мне правда жаль, Иззи. Я зашла слишком далеко и сломалась.