— А она?
Я не успеваю среагировать, как он хватает Армину за руку и притягивает ее к себе. Бесцеремонно обхватывает ее за талию и забирается рукой под футболку.
Бросаю беглый взгляд на Армину. Побледневшая, словно выбеленная стена, с расширенными от ужаса глазами и распахнутыми в немом крике губами. Ее начинает трясти, а я осматриваюсь по сторонам, с ужасом понимая, что никакая охрана к нам не спешит.
Глава 8
Ким
В дом захожу с гадким ощущением, что мне здесь не место. В центре куча маминых коробок. Чуть дальше парочка валяется развороченной с разбитым стеклом. Кажется, угадываю в них мамин любимый сервиз. У грузчиков что, руки из жопы?
Прохожу чуть дальше, отхожу в сторону, подтягиваю на плечах рюкзак, куда собрал самые необходимые вещи. Я не собираюсь жить здесь постоянно. Только первое время, пока не буду уверен, что Ася в порядке и не собирается привести свою угрозу спустить мою маму с лестницы в действие.
— Ты приехал.
Заметив меня в стороне, мама подходит ближе, обнимает, склоняя голову на плечо. Я на порядок ее выше, хотя с моими генами на высокий рост рассчитывать не приходилось. К счастью, тут видимо сработали гены моего деда по маме, чем отцовские.
— Я рада, что ты здесь.
— Я ненадолго, мам. Ты же знаешь.
— Знаю. Но мне бы хотелось, чтобы ты остался.
— Мам…
— Я не знаю, как справлюсь с Аськой, — ее тяжелый вздох ножом полосует по сердцу. — Она сегодня разбила мой сервиз, представляешь? Схватила биту и…
— Это Ася сделала?
— Да. Стас пошел за ней, но она сбежала.
Сжав зубы, никак это действие не комментирую. Вообще не знаю, как себя сейчас вести с Асей. Она меня злит своим отношением к маме. Понимаю, что ей тяжело и сложно, но и мама моя ничего не решает. Это ее отец настоял на переезде сейчас. Мама, насколько я знаю, не хотела, отказывалась, но чтобы не ссорится с ним, согласилась. Ему типа тоже сложно. Замкнутый круг. С одной стороны — желаю матери счастья. Она так много времени провела в одиночестве. Работала, растила меня, я искренне желал ей счастья, раз с батей моим биологическим не сложилось.
— Не знаю, как мы будем, Миш… Не представляю. Она так расстроена.
— Нормально все будет, мам. Старайся ее лишний раз не трогать сейчас. Пусть перебесится.
Мама кивает, гладит меня по щеке и смотрит так, что у меня снова щемит в сердце. Она у меня единственная и любимая. Как бы сильно не хотелось встать на сторону Аськи, против матери я пойти не могу. Не так она меня воспитывала, не такие у меня в жизни понятия.
— Ты голодный? Я еще ничего не готовила.
— Все нормально, мам. Я кину вещи и свалю в кафе.
— Миш…
— Мам, нормально все.
Кивает, соглашается, но все же уходит на кухню готовить, хотя насколько я знаю, у Озерских есть для этого прислуга.
Я поднимаюсь на второй этаж. Надеюсь кого-нибудь из персонала здесь встретить и спросить, где моя комната, но встречаю самого владельца.
— Не скажу, что рад тебя видеть, — начинает наше общение вполне привычно.
Ничего другого я от него не ожидал. Даже тот факт, что моя мама выходит за него замуж, не изменит его ко мне отношения.
— Взаимно. Комнату покажете или как?
Он меня раздражает настолько сильно, что я готов не появляться здесь в принципе.
— И это твоя благодарность? — хмыкает. — Я ждал поклона. У вас же там так принято?
Он смеется, а я едва удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.
У нас там это типа в Корее. Хрен знает, чем ему не угодила страна или же конкретно я, но он неминуемо меня подъебывает на тему традиций. Я не то, чтобы не осведомлен, но не особо интересовался. Большинство вот от него и узнаю, когда выдается случай видеться. Почему-то у отца Аси пунктик. Его хлебом не корми, дай поржать над моим происхождением и высмеять традиции народа, к которым я не имею ни малейшего отношения.
Да че там, я и язык-то не знаю. От отца у меня только слегка отличительное от других строение лица, темные волосы, карие глаза и фамилия. А да, и кожа типа классная. В модели каких-то брендов меня пару раз звали как раз из-за того, что вблизи получатся крутые фотки.