— Сверни за угол. Если не откроют — звони в полицию, поняла? И ничего не бойся.
— Нет, нет…
Все это шепотом, чтобы не услышали. Наконец, за дверью раздается мужской голос:
— Кто там?
— Официант, — толкаю на свой страх и риск.
Хрен его знает, есть ли тут официанты и ходят ли они тут тоже непонятно, но Армина оживает и убегает за угол, а дверь открывается. Предусмотрительно парень распахивает дверь на несколько сантиметров, но я тут же открываю ее с ноги, ожидая увидеть что угодно, но уж точно не привязанную к кровати и раздетую догола Аську. Все это — фоном, потому что перед носом возникает тот самый опомнившийся мудак. Он пытается мне врезать, но промахивается. Трудно думать мозгами, когда у тебя стоит член, а у него, я уверен, стоит.
Пользуясь замешательством, бью его в челюсть. Жаль, что он быстро приходит в себя и начинает отбиваться. Мне прилетает по печени. Не смертельно, но ощутимо. И под рукой тут ничего нет. Никакой мебели или… Хватаю то, что попадается на глаза — плеть. Длинную, кожаную. От одной мысли, что он ею мог делать с Асей, открывается второе дыхание. Я обматываю плеть вокруг его шеи, сильно стягиваю и привязываю его к ножке кровати.
— С-с-сука… — хрипит, пытаясь освободиться.
Я в этот момент отвязываю Аську и стираю с брови кровь. Отвязываю, стараясь не смотреть на ее оголенное тело, чтобы не найти там следов, иначе я его этой плетью задушу.
— Ты как?
Спрашиваю, потому что Аська подозрительно молчит все это время.
— Ась…
Опускаю взгляд ниже. С лица к оголенной груди, животу и бедрам, где вижу следы чужих пальцев.
— Он…
Блядь, вслух этого не могу произнести. У нее все тело красное, словно от побоев. На бедрах — синяки.
— Ася!
— Не трогай, — тихо скулит, подбирая под себя отвязанные ноги. — Пожалуйста.
Убираю руки, помогаю ей с одеждой. Бросаю взгляд на привязанного. Хочется перейти черту. Переступить ту грань, за которой наступит конец всему.
— Я ее ебал, да… Сладкая она, — смеется, будто не понимает, что я нахожусь на грани.
Злость пробирает до костей. Я ею захлебываюсь.
И все равно нахожу в себе силы забрать отсюда Асю и уйти. Вытащить их с Арминой на улицу, посадить в машину и даже спокойно ехать. Сначала к Армине, потом, отдышавшись, домой. Меня пробирает от ярости. На Асю — в том числе, потому что она позволила этому случиться, когда пошла туда. Там все говорило о том, что клуб не простой. Не для коктейлей и танцев. Взять даже ту комнату, оборудованную по полной программе. Плети, маски, кожаные корсеты и черт знает, что еще.
— Ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю, притормозив автомобиль за несколько домов до Аськиного.
— Ты все слышал.
— Он тебя…
Вскинув голову, с застывшими в глазах слезами, смотрит на меня, пытаясь при этом выглядеть гордой птицей. У нее трясется подбородок и губы, пару слезинок все-таки скатываются по щекам, но рот… блядь рот ее выдает полнейшую хуету.
— Да. Он сделал то, что сказал. И я, между прочим, пошла туда, потому что сама захотела.
— Ася…
— Не нравится? А так и было!
Отворачивается, видимо, чтобы не уронить остатки, как ей кажется, достоинства. Сидим в давящей тишине, нарушаемой лишь ее тихим шмыганием носом. Кое-как приведя сердечный ритм в порядок, завожу двигатель и медленно еду к дому. Паркуюсь во дворе, снимаю блокировку, отмечая тот факт, что Ася не спешит выходить на улицу.
— Это ты виноват, — выдает неожиданно. — Ты и твоя мать, ясно? Вы оба виноваты в том, что моя жизнь пошла под откос.
Сцепив зубы, молча жду, что она еще задвинет. Почему-то даже сомнений не возникает, что это еще не все она сказала.
— Я тебя ненавижу. Тебя и ее. Вас обоих. Вот бы вас не было в наших жизнях.
***
Девочки, книга останется бесплатной))) буду рада вашей активной поддержке)
Глава 10
— Ужасный клуб, нас с Нинкой облапали прямо на танцполе, представляете? — театрально возмущается Марьяна, словно забыв, что именно она уговаривала нас всех туда пойти.