— Ну-ну, — не верит.
— Все, — отрубаю дорожку и шагаю к рингу. — Так и будешь, как бабка топать или все-таки присоединишься?
Намеренно злю Само. У нас с ним никаких конфликтов нет и причин бить друг другу морду — тоже. Просто… мне необходимо выплеснуть пар. С грушей неинтересно, она не ответит, а вот в спарринге самое то.
— Ты же любишь ее, — летит мне в спину, пока мотаю бинты и надеваю перчатки.
На это ничего не отвечаю, ловко пролезая между канатами. Жду его на ринге, чтобы помериться силами. Знаю, что Само занимается давно и профессионально. Это я тут бываю раз в сто лет, а он ходит регулярно и способен запросто мне навалять. Наверное, я поэтому его и выбрал. С кем-то другим бить в полную силу не рискнул бы, а с Самвелом может прилететь мощная ответка.
Первым великодушно позволяет бить мне. Уворачивается только, умело вышагивает по рингу так, что я ни одного раза не попал. Распаляюсь. В мысли врезаются воспоминания, и я пропускаю первый удар. Легкий, практически неощутимый, Само явно сдерживается или же его тренер берет бабки ни за что.
— Ты любишь ее, придурок, — с умным видом вещает.
— А ты? — спрашиваю, оскалившись. — Ты ведь Стефу тоже любишь и бросил ее в столице.
— Ты ничего не знаешь, — цедит сквозь зубы.
— Верно, ничего. Расскажешь?
Вместо ответа мне ощутимо прилетает в плечо. Рассредоточившись, не успеваю среагировать и пропускаю второй удар в ребро.
— А ты чего? Думаешь, унижениями ее расположения добиться?
— Сдалось оно мне.
— Дебил, — подводит итог. — Родаки сами разберутся, а вы такие отношения похерели.
— Не было отношений.
— Ну да, ты молча на нее дрочил, — ржет, отвлекаясь.
Получив шанс, наношу сразу два удара. Рассекаю Само губу и налетаю снова, на этот раз пропуская снова.
— В спарринге главное холодная голова, — цитирует наверняка слова своего тренера.
Успешно игнорю его слова, продолжая руководиться эмоциями, за что получаю еще и нападаю агрессивнее.
— Вы совсем охренели!? — орет кто-то снаружи, но из-за стекающего пота и, кажется, крови, нихрена не вижу.
— Закончили! — кто-то оттаскивает меня в угол.
То же самое тренер Само проделывает с ним. Разгоряченных и злых нас с трудом растаскивают по углам, но прийти в себя помогает лишь плеснутая в лицо вода. Сначала злюсь, замахиваясь, следом как-то мгновенно остужаюсь.
Выплевываю капу, снимаю снаряжение и разматываю бинты. Не знаю, что у меня с лицом, но Само выглядит приемлемо, а ведь в моих мечтах это я должен был ему навалять.
— Бровь рассечена, — хмурится один из тренеров, работающих здесь. — Попрошу медсестру, она наложит швы.
— Не надо.
Пытаюсь встать, но меня грубо усаживают обратно.
— Здесь я решаю, что и кому надо. Вы пришли в клуб, соглашаясь с его правилами. Отсюда никто не может уйти с открытой раной.
Сдаюсь. Через пару минут приходит медсестра с инструментами и шьет мне бровь. Закончив, накладывает пластырь.
— Ты как, порядок? — Само материализуется рядом.
— Норм все.
— Зря мы так. Прости.
— Да, по-идиотски вышло.
В этом мы с ним сходимся. После спарринга чешем в душ, а дальше выходим из клуба, благополучно свинтив от тренера, который ждал нас для разговора. У выхода не сговариваясь расходимся в разные стороны. Забравшись в автомобиль, еду домой. Перед выходом из машины предварительно бросаю взгляд в зеркало. Видок тот еще. Рассеченная бровь, подбирая скула. По телу наверняка синяки.
Игнорируя следы, выбираюсь из авто и следую в дом, надеясь, что мама еще не вернулась, но практически с порога торможу, встречаясь с шокированным взглядом матери.
— Миша, — выдыхает шокировано, порываясь подойти, но тут же тормозит.
— Все нормально, — отрубаю. — Спарринг в клубе пошел не по плану.
Она вроде как верит. Кивает. Я собираюсь пройти мимо и направиться в свою комнату, но замечаю синяки на ее руках. В районе запястий.
— Ася дома?
— Да, пришла час назад.
— Ее рук дело?
— Что? — непонимающе переспрашивает.
— Это, — беру ее за руку, которую она тут же вырывает и прячет за спину.
— Миш…
— Ее, значит.
Мама молчит, и я тоже молча поднимаюсь на второй этаж, только прохожу мимо своей комнаты и направляюсь сразу к сводной сестренке. Выплеснутая злость возвращается. Захлебываясь ею, толкаю дверь со всей силы так, что та отлетает к стене.
Глава 15
Ким
В комнате никого. Разбросанные вещи, полутьма из-за закрытых окон. Ася не любит много света. Даже ко мне когда приходила, всегда одну половину окна закрывала.