— Я б ему дала, — томно вздыхает Марьянка.
— Рот-помело, — фыркаю и резко встаю из-за стола.
Забыли они здесь все, что ли, что мы не особо ладим? Еще если встречаться с ним кто-то начнет, вообще прекрасно. Ни дня без Кима не обойдется.
Демонстративно выхожу из столовки. Знаю, что на меня смотрят, потому что в отличие от моих подружек, все в универе прекрасно помнят, что мы не ладим. И как-то так вышло, что все разделились на два лагеря. Тот, который вроде как поддерживает меня. И тот, который за Кима. Хотя мы вот вообще не самые популярные в универе. Это знамя у других, но они не создают драмы, так что всем, в общем-то, наплевать, что там дальше. А вот тему девочки, которую едва не убила собственная мать, всем очень уж нравится мусолить.
— Ась! — меня догоняет Армина. — Обиделась? Не обращай на них внимание, молотят, что попало, не думая.
— Не обиделась. Раздражают.
Мы первыми находим нашу аудиторию и размещаемся там. Следом подтягиваются все остальные. За эффектным появлением Кима я как-то забываю о том, что вообще-то у нас сейчас совместная пара. И понимаю я это по томным вздохам и ахам всей присутствующей женской половины аудитории. А уж проследив за их взглядами, все становится более, чем понятным.
Ким зашел в аудиторию. Расслабленный, наглый, с переброшенной через плечо косухой, которая еще пять минут назад была на нем. В одной футболке, тщательно обтягивающей его стройное тело. Подтянутый пресс и накаченные руки. Ловлю себя на мысли, что как и другие, зависаю, засматриваюсь. Даже подбородок проверяю на предмет стекшей непроизвольно слюны.
Отворачиваюсь, раскладываю на столе принадлежности и все равно боковым зрением улавливаю место, куда он садится. Это все его белая футболка, так разительно выделяющаяся среди остальной серой массы. Не мог, что ли, как обычно, одеться в мышиные оттенки.
Злит и раздражает вот этой своей резкой демонстрацией. И разнузданным поведением, которое демонстрирует половину пары, тоже выводит из себя. Раньше он себя так не вел. Наравне с остальными, а то и усерднее, записывал то, что говорил препод. А теперь… сидит, вставляет свои пять копеек, перекрикивая преподавателя. Срывает пару.
Я не выдерживаю. Поднимаюсь, собираю все, что с собой притащила, складываю в рюкзак и направляюсь к двери.
— Озерская! — это голос Петра Юрьевича.
— Встретимся в следующий раз. Нет сил сидеть на паре, которую специально срывают.
Я далеко не примерная девочка. Иногда я была одной из тех, кто так же, как и Ким сегодня, срывала пары. Потому что могла, потому что этого от меня ждали. Но когда точно так же поступает тот, кто никогда этого не делал, это неожиданно злит. С чего такие перемены? Из пай-мальчика в бэд-боя?
Агрессивно поправив рюкзак на плече, топлю на выход из университета. Пожалуй, хватит на сегодня впечатлений. Правда, дойти до двери так и не удается. Меня утаскивают прямо на подходе. Весь холл пустует, преподаватели и студенты в аудитории, так что я и пискнуть не успеваю, как оказываюсь в какой-то то ли подсобке, то ли комнате для технического персонала.
— Ну, что… сестричка? — хмыкает Ким, прижимая меня к стене. — Поговорим?
Глава 17
— Сестричка? — ошарашенно переспрашиваю, глядя на него снизу вверх.
— А что? По-другому тебя называть? — с усмешкой. — Ты теперь типа моя сестра, — транслирует презрение в голосе.
— Не сестра я тебе, — чеканю в ответ, игнорируя его взгляд.
Так он ни разу на меня не смотрел. С дикой ненавистью и злобой. И никогда так со мной не разговаривал, даже когда мы ссорились, он всегда сдерживался, а теперь… будто ненавидит очень сильно, хотя причин для ненависти у него нет.
— А кто? Не сестра, не подруга. Может, никто? Пустое место. Нравится? Буду тебя теперь так называть.
В первые секунды вспыхиваю от злости. Заехать бы по его физиономии со всей силы, но я сдерживаюсь. Напоминаю себе, что Ким больше не прежний, другой, он изменился до неузнаваемости. С сожалением отмечаю, что понятия не имею, как он отреагирует и что сделает. Но не могу упустить момента и не поддеть его.