Тогда почему сейчас… так?
По-другому, слишком остро и непредсказуемо, слишком желанно даже и нетерпеливо. В какой-то момент ловлю себя на том, что больше не сопротивляюсь. И он больше не держит, а исследует мое тело руками. Так, словно давно этого ждал. Плечи, спину, ягодицы, талию, грудь.
Дышит надсадно и совсем не привычно. Совсем не так, как дышал всегда рядом со мной. И я… я тоже не так. И не так себя веду, ведь когда наши лица оказываются в сантиметровой близости друг от друга я не улыбаюсь, не шучу и не чмокаю его в щеку, я издаю рваный стон и приоткрываю губы, чтобы через секунду почувствовать вкус чужих. Впервые за долгие годы дружбы.
Дружбы, которой, кажется, больше нет.
Глава 18
Он целует жадно. Так, словно впервые дорвался до того, чего желал всю свою жизнь. Так, как никто и никогда меня не целовал. Так, что я на мгновения забываю обо всем, что нас связывает. Точнее, теперь уже не связывает. Никакой дружбы теперь. Ничего не вернуть назад.
Не то, чтобы я надеялась, хотя наверное, да. В глубине души я думала, что Ким однажды придет и скажет, что был не прав. Что ошибался в матери и правда за мной. Но теперь… даже если когда-нибудь это произойдет, я ни за что не смогу забыть этот момент.
Его губы на моих.
Их вкус и его запах, которым я сейчас вся пропиталась. Необычный. Не такой, каким я его помню. Точнее, такой конечно же, полностью такой, но раньше, когда я висела у Кима на шее и моя толстовка наверняка пропитывалась им, я не обращала на это внимания. Я даже не думала, что когда-то… такое произойдет между нами. Я и Ким. Целующиеся в полутьме какого-то помещения.
Я доверчиво льну к знакомому телу. Трогаю его за шею, плечи, запускаю пальцы в волосы. Все такое знакомое, близкое и в то же время я будто изучаю Кима заново. С самого начала, с нуля. Его горячую кожу под подушечками пальцев, мягкие губы, которые раньше казались мне неестественно большими для парня и которые сейчас целуют так, что я впервые… хочу продолжить. Не останавливаться на этом, не разрывать поцелуй и вытирать тыльной стороной ладони рот, как это было с другими, а продолжать.
Интересно, где только научился, учитывая шутки многих про девственника? Почему-то мгновенно закипаю ревность. Буквально захлебываюсь едким чувством злости, что целовался он с кем-то еще, кроме меня. На ком-то оттачивал мастерство, получается. И сексом, выходит, тоже занимался. И никакой он не девственник, хотя в глубине души я прекрасно это знала.
— Миша, — шепчу, разрывая поцелуй.
Меня все еще немного потряхивает от смеси противоречивых чувств. Я прикладываю к его губам подушечки пальцев, которые он незамедлительно целует.
— Миш… хватит, — мотаю головой. — Мы не должны… нам надо… остановиться.
— Зачем? — спрашивает совершенно серьезно.
— Мы… друзья.
Пять минут назад были злейшими врагами. Я была готова выцарапать ему глаза, а он меня придушить, но я говорю это, потому что врагам целоваться можно, а друзьям — нет.
Ким смеется. Не громко, приглушенно, но отчего-то от его смеха мороз по коже.
— Друзья, Ась? — не могу понять, в каком тоне это говорит.
То ли всерьез спрашивает, то ли дразнит. Всегда его понимала, но сейчас — нет, как бы не пыталась.
— Друзья, — повторяет, будто не может поверить моим словам.
— Разве друзья хотят друг друга? — выдает совершенно неожиданно.
— Что? Я не… придумал, тоже, — говорю с нотками возмущения и задираю голову.
Честно, лучше бы этого не делала. Потому что стоит лишь столкнуться с ним взглядом, как моментально становится понятно, что он ни капли мне не верит.
Пока думаю, что ему сказать для убедительности, он совершенно неожиданно и дерзко задирает юбку, оглаживает внутреннюю сторону бедра и несмотря на рефлекторно сжатые ноги, скользит под кромку трусиков. Я задыхаюсь, зажмуриваюсь и прикусываю щеку изнутри. Я бы ни за что не смогла забыть поцелуй, а это… не стоит даже и пытаться. И чувства — захлыснувший вдруг стыд и приятный жар я оставлю в себе навечно. Как и его слова. Резкие, совершенно неожиданные и смелые: