— Следи за языком, Ася. Моя мама тебе была второй матерью.
Вырывается, смотрит на меня злым, загнанным в ловушку волком.
Не помню, чтобы мы когда-то ссорились. Иногда бывали разногласия, иногда Ася просто просила оставить ее в покое. Чаще, если выпьет и хочет тусить, а я тащу ее домой, потому что хватит. Но так, чтобы до ненависти друг к другу мы еще не ссорились. И я ни разу не испытывал того, что сейчас. Это совершенно новые для меня чувства. Злость вперемешку с желанием прикасаться. Плохо, что это почти неконтролируемо.
— Будешь ее защищать? — спрашивает.
— Буду.
— А я же как, Миш? — вскидывает голову и смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами. — Наша дружба ничего не значит?
— Ты по-прежнему моя подруга, Ась.
— Но ты выбираешь не меня в этой ситуации.
— В любой другой выберу тебя, ты же знаешь.
— Мне нужно в этой.
Она меняет тактику. Перестает повышать голос, тянется ко мне, чтобы обнять. Она делает так всегда, когда хочет меня уговорить и чаще у нее получается, но в этот раз я не ведусь. Как только понимает это, отстраняется и смотрит так, будто я ее предал в эту самую минуту, хотя на этот счет у меня самого другое мнение.
— Если не я, то ты мне больше никто.
— Значит, никто, — отвечаю, стиснув зубы.
Отшатывается и усмехается. Гордо проходит мимо с улыбкой на лице. Уверена, что я пойду следом, потому что так все и было. Ася всегда значила для меня больше, чем я для нее. Я и представить не мог, что мы перестанем общаться. Всегда плелся следом, но сейчас… сейчас я остаюсь на месте. Даже не оборачиваюсь. Слышу, что останавливается и ждет, но я не иду. Если не сделает шаг первой, значит, и правда все. Если сделает… встану на ее сторону. Это осознание приходит неожиданно. Я готов ради нее на все, если она сделает шаг. И она делает, но в другую сторону. Решительно хлопает дверью в дом. Не выходит. Ни через минуту, ни через пять.
Я шагаю к машине. Останавливаюсь у дверцы, поднимаю голову. Начинает казаться, что занавеска в окне Аси шелохнулась. Клиника, блядь. Пора избавляться, раз я больше никто. Надо в следующий раз четче формулировать желания. Я не хотел быть другом, но никак не планировал стать никем.
Глава 4
Стоит только зайти в дом, как мне тут же хочется выйти.
Не пошел. За мной не пошел. Не повернулся, не остановил, вообще ничего не сказал и сейчас тоже…
Не придет. Я теперь в этом уверена, хотя такое между нами впервые. Обычно я на него злюсь и обижаюсь, а он меня успокаивает, при чем сразу же. Но в этот раз… что-то меняется между нами необратимо.
Я уже хочу вернуться, когда в гостиную выходит мама. Осунувшаяся и бледная. Господи, я думала, что ее нет дома, что эта (не знаю даже, как ее называть) приехала, когда мамы не было, но она дома. Смотрит на меня как-то испуганно, словно загнанно.
— Ты дома, Аська…
— Дома, мам. Выходила, чтобы… подышать.
— Она… еще здесь?
Столько боли в ее голосе, что я ею захлебываюсь и отгоняю от себя все мысли о друге. Не стану я к нему идти. Это он неправ, а не я.
— Здесь, мам. Но нам здесь быть не обязательно, правда ведь? Сходим куда-нибудь? Пообедаем.
— А, давай! — неожиданно соглашается. — Пошли!
Берет меня за руку и ведет на улицу. Быстро обувается, оглядываясь, словно чего-то боясь. Я не понимаю, что за реакция, но списываю ее на нежелание встречаться с отцовской любовницей. Я бы на ее месте вообще той глаза выцарапала, но моя элегантная мама ни за что так не сделает. Это выше нее опускаться до такого уровня.
Это я… особенное яблоко, упавшее далеко от дерева. Апельсинка, родившаяся у осинки. Полная мамина противоположность что внешне, что внутренне. Нет, я, конечно, похожа на Полину Озерскую, какие-то общие черты у нас с ней есть. Цвет глаз, например, и губы — пухлые, симметричные, одинаковой формы. А еще волосы. У нас они одинакового красивого платинового оттенка.
Но вот характер у нас кардинально отличается. Именно поэтому отец периодически устраивает показательное воспитание с запретом интернета, карманных денег и домашним арестом. Он всегда хотел, чтобы из меня выросла вторая мать. Интеллигентная, грамотная, умеющая себя вести в обществе женщина, способная поддержать любой разговор леди.