— Ну наконец-то! — слышу облегченный выдох.
Вокруг суетятся медсестры, а передо мной стоит Ким. Промокший до нитки, недовольный, но явно обеспокоенный моим состоянием. Пришел, несмотря на то, что мы, вроде как, поставили точку в дружбе.
— Ты как? — приседает рядом с моей коляской, хватает мои руки, сжимая их в своих.
Выдираю ладони, прижимаю к себе, не позволяя прикоснуться.
— Что ты здесь делаешь?
— А незаметно? О тебе беспокоюсь.
— Больше некому, да, Миш? Мама папу утешает? А папа? Ее, видимо? Или… радуются.
— Что ты такое говоришь, Ася. Моя мама эти дни только и плакала, как узнала об аварии. О тебе молилась, пока ты тут лежала.
— Святая женщина. Надо перед ней извиниться, сказать, что была неправа.
— Надо, — кивает на полном серьезе.
И это так сейчас раздражает. Едкая злость проносится по каждой клеточке моего тела, будоражит, вытаскивает из вакуума.
— Издеваешься!? Никогда такого не будет! — твердо заявляю. — Маму твою при первой возможности спущу с лестницы, понял? У нас она ты знаешь какая… крутая, опасная… ей понравится, почти американские горки.
Вижу, как его взгляд темнеет и жду действий. Или хотя бы слов. Грубых, яростных. Вместо этого Ким раздраженно поднимается на ноги и, громко хлопнув дверью, покидает палату.
***
Доходим до самого интересного... их противостояния)
Глава 6
— Ну что, мы сегодня встречаемся? — спрашивает Марьянка по телефону. — Новый клуб, концепция — шик. Вы бы видели! Ну девки, давайте?!
Мы созваниваемся по видеосвязи каждый день после пар. Планируем, чем заняться вечером, если нет заданий. Хотя даже когда они есть, мы все равно думаем, что делать, кроме них. Мало кто по-настоящему учиться, потому что все мы на платном обучении и так или иначе получим свои дипломы, как полагается. Родители расстараются, в этом я не сомневаюсь.
— Я не знаю, чет стремно. Я видела анонс клуба, говорят, там девочкам бесплатный вход и коктейли. За чей счет банкет и чем расплачиваться? — с сомнением говорит Армина.
Она у нас что-то вроде “головы” одного большого организма. Если кому-то из нас — чаще этим “кем-то” выступает как раз Марьяна — что-то взбредет в голову, то Армина будет первой, кто начнет зачитывать все “за” и “против” и в конечном итоге остудит запал. Вот и сейчас именно она вынуждает всех нас задуматься, хотя мне по большому счету без разницы. Я готова идти куда угодно, лишь бы не сидеть дома.
— Вот вечно ты так! — возмущается Марьянка. — Ничем там расплачиваться мы не будем. Придем, потусим и уйдем.
— Наивные, — закатывает глаза Армина.
— А я думаю, что в первый раз так и будет, — решает вставить свои пять копеек Нина. — Клуб наверняка не захочет иметь проблем, так что все будет безопасно. Можем сходить.
Мы с ними далеко не лучшие подружки, но в последнее время из-за отсутствия Кима сблизились. Конечно, мы общались и раньше, но тогда я могла отказаться от встречи, не прийти и вообще не говорить, а сейчас… сейчас мне отчетливо не хватает общения, возможности кому-то высказаться, хотя с девчонками ничего не изменилось. Я никогда в жизни не стану делиться с ними наболевшим, потому что никому из них настолько не доверяю.
Видимо, теперь мне придется быть одиночкой до конца жизнь. Отстраненной, замкнутой, холодной. От меня итак уже сторонятся в университете, потому что я изменилась. Перестала учиться, как прежде, стала огрызаться. Отца несколько раз вызывали и угрожали отчислением, но после щедрых взносов этот вопрос незамедлительно решался. Преподаватели, вроде как, делали вид, что понимают непростую сложившуюся ситуацию, но я уверена, что никто ничего и близко не понимает. Что может быть хуже, чем потерять мать и едва не погибнуть самой?
— Ась, ты как… с нами?
— С вами.
— Тогда в восемь собираемся на нашем месте.
Я отключаюсь первой и отбрасываю телефон в сторону.
Никуда не хочу идти, но бросив взгляд на рюкзак, который таскаю в университет, понимаю, что готова идти куда угодно, лишь бы не открывать его и не смотреть, что нужно сделать. Ощущение, что там скопилось заданий за весь семестр, потому что со дня, как я узнала, что отец изменяет маме и собирается разводиться, я не делала ничего. Я и пары-то посещала больше для того, чтобы показать всем, что я в порядке. На учебу мне стало наплевать, хотя раньше нравилось. Но раньше и учиться было легко, особенно с другом, который мог объяснить тему не хуже, а то и лучше преподавателя.