Спустив бретельку бюстгальтера, Рауль выпустил белоснежную грудь с розовым соском на свободу, склонился к ней и вобрал бутон в рот, дразня его губами, зубами, языком. Саманта затрепетала, дрожь сладострастия сотрясала ее тело. Рауль поднял голову и посмотрел на девушку потемневшими и затуманенными от желания глазами.
— Сэмми, как вы прекрасны — ваше лицо, ваше тело…
Сквозь мягкую ткань платья она чувствовала жар его ладоней, улавливала легчайшую дрожь кончиков пальцев, которые исследовали ее. И почему-то это ласковое исследование возбуждало еще больше, чем если бы она была голой. Тонкая преграда из ткани делала медленное трение его ладони о тело непередаваемо эротичным.
Его пальцы двигались, временами задерживаясь, по ее груди, по плечам, животу, бедрам, пока не остановились в самом заповедном месте.
В безудержном порыве страсти девушка изогнулась дугой. Это призывное движение подстегнуло Рауля. С приглушенным стоном он сорвал с нее платье. Под ним были маленькие белые трусы и бюстгальтер.
Саманта слышала хриплое дыхание мужчины. Приподнявшись, она расстегнула пуговицы его рубашки, чтобы просунуть под нее руку. Сначала ее пальцы, а потом ладонь пробежали по его влажной груди, наслаждаясь ощущением сильных упругих мышц.
Когда его рука опять заскользила вниз по ее животу, Саманта подумала, что была не права, — без преграды в виде платья их соприкосновения стали еще более возбуждающими.
Его пальцы проскользнули под резинку ее трусиков, и вновь девушку сотрясла сильная дрожь. Она закрыла глаза и конвульсивно вцепилась в Рауля, так что ногти оставили следы на его спине.
Немного успокоившись, он улыбнулся ей, и его зубы сверкнули в полумраке.
— Потерпите, моя прекрасная пленница.
«Пленница»! Это был шок. Вот кто она, какой он видит ее! Пленница, которую надо подчинить, унизить, сделать покорной. Чувствуя, как набегают слезы, Саманта сомкнула веки.
— Нет, нет! — вырвался у нее отчаянный крик.
Глаза ее еще не успели открыться, а она уже боролась с обидчиком, сталкивая с кровати.
— Нет, пожалуйста, Рауль, — шептала она с рыданием. — Я… я не могу, не хочу…
Его глаза — глаза грозного незнакомца, который впервые предстал перед ней в отеле, смотрели на нее с недоумением. С останавливающимся от страха сердцем она подумала, что он не обратит внимания на ее мольбу.
Рауль резко оттолкнул девушку от себя, так что она перевернулась на бок и подняла руку, чтобы защитить лицо. Он дышал тяжело и неровно. Саманта рискнула бросить на него короткий взгляд. Его лицо было очень бледно, а глаза стали узкими, как стальные лезвия.
— Знаете, моя милая, — эти слова были будто вырублены из арктического льда, — вам не следовало бы играть в такие игры.
— К-какие игры? — Саманта с трудом могла говорить. — Я…
— Какие игры? — повторил он свирепо и тут же вскочил на ноги, словно отпрыгивая от змеи. Рот его искривился. — И, ради бога, уберите со своего лица это страдальческое выражение.
— К-какое выражение?
Его слова не проникали в ее сознание, она понимала только, что он в ярости.
— Вы чуть не обманули меня. — Он засунул концы рубашки обратно за пояс. — Лежите здесь, как застенчивая девственница…
Его ядовитый тон глубоко ранил ее.
— Но я… — начала девушка дрожащим голосом, но он снова оборвал ее:
— Я не знал, что самый главный ваш талант — это талант дразнить мужчин.
— Нет, Рауль, нет! Вы должны мне поверить. Мне очень жаль, очень жаль!
— Ах, жаль! Вы когда-нибудь можете еще больше пожалеть, моя дорогая.
— Что вы хотите сказать?
— Если вы регулярно играете в такие игры, то рано или поздно нарветесь на мужчину похуже меня, и тогда произойдет нечто очень неприятное.
Его рот брезгливо скривился.
— Вы… вы имеете в виду?..
— Конечно, изнасилование.
У Саманты оборвалось сердце.
— Но, может быть, вам это нравится, — продолжал он едко. — Может быть, я должен был проигнорировать это внезапное проявление девичьей скромности?
Внезапно бросившись к ней, он схватил ее за руки и рванул на себя. Их глаза оказались на одном уровне, очень близко. Девушка попыталась отвернуться, но Рауль взял ее за подбородок и держал так, что она была вынуждена смотреть ему прямо в глаза.
— Так вы именно этого хотели? — Он слегка встряхнул ее. — Потому что я очень хочу угодить.
— Нет, Рауль, нет, — прошептала Саманта.
На секунду его хватка усилилась, потом губы сложились в презрительную усмешку, и он повалил девушку на кровать.
— Женщины, которые пользуются своим телом… — его холодные глаза прошлись от ее груди до бледных бедер, — должны рано или поздно ожидать расплаты.