По сути, скрипка – та же женщина. Бросишь, никто не знает, каково ей потом будет подниматься. Я тоже тогда еще не знал, но каким-то шестым чувством ощущал это. Я также не знал тогда, что на мою первую профессиональную работу меня возьмут как поющего саксофониста.
Летом меня отправили в пионерский лагерь в Светлогорск. Я играл за сборную лагеря по футболу центральным нападающим и мечтал, когда вырасту, играть в московском «Торпедо» и быть крутым, как Валентин Иванов и Валерий Воронин. Футбол всегда жил в моем сердце, он гонял там мяч, помогая преодолевать не только поражения, но и победы, и особенно ничьи – времена творческого штиля.
Играя в футбол, я чувствовал себя более счастливым, нежели играя на медной трубе, которая, как мне казалось, должна была вывести через воду и огонь к медным трубам. Возможно, так оно и случилось бы, если не одно событие, перевернувшее мое представление о счастье, определившее мою дальнейшую звезду.
Я лежал в комнате и читал Майн Рида, когда вдруг до меня донесся какой-то странный, никогда не слышимый ранее звук. Я не понял, что это было, но меня заворожило и фантастическим образом привело в радостное волнение. Я не испытывал такого чувство до того дня. Звук повторялся еще и еще, и я наслаждался им необыкновенно. Никакой мелодии не было, просто отдельные ноты. Мне сорвало башку, как и герою моего романа. Я закрыл «Всадника без головы» и выбежал на улицу навстречу нотам, не понимая, что происходит. На асфальтированной площадке лежала пара обычных динамиков, вокруг колонок деловито крутились и о чем-то непонятном говорили несколько солдат. Один из них держал в руках, как я догадался электрическую гитару и периодически извлекал одиночные ноты. Мне показался тот звук божественным, и я дрожал от возбуждения и любопытства всякий раз, когда гитарист прикасался к струнам. Услышав впервые вживую звук электрогитары, я влюбился в него навсегда. Первая электрогитара, как первая женщина, которую я полюбил платонически: для пацана – все равно, что влюбиться в учительницу или в пионервожатую.
Из чего же сделаны женщины
Женщине необходимо внимание. Это ее кислород. Женщина начинает дышать, когда ее замечают. В кафе почти никого не было, видимо, час обеда уже миновал. Только одна девушка напротив меня. Довольно близко, я даже чувствовал ее присутствие, до этого слова оно казалось мне великолепным. Она поймала мое внимание, словно подруга невесты букет, вдохнула его аромат и вернулась к своему телефону. Из чего же сделаны женщины, рожденные так притягивать и способные так отталкивать?
Я видел, как на ее столе появилось горячее мясо ягненка в зеленых листьях салата. Запах жареного мяса заставил незнакомку облизнуться. Холодная сталь блеснула пальцами вилки и опасным ребром ножа в ее длинных руках. Она взяла соль, посолила. Потом добавила перца. Масло, а сверху горчицу постелила на ароматный хлеб. Откусила, закрыв от удовольствия глаза. Потом взяла с тарелки и прикусила веточку терпкого базилика. Соусом нежным нарисовала что-то на плоти. Как будто чье-то короткое имя. Отрезала небольшую часть и заправила в губы. Стеклянный глоток белого. И больше ни одного взгляда в мою сторону. Бог мой, из чего же она была создана, вылитая из эфира? Из чего они все созданы?
В этот момент в голове, как в прямом эфире я пересматривал свой небогатый печальный опыт.
– Ты чего расклеился, мужик? Не надо меня любить! Я знаю, к чему это приведет: ты перестанешь любить себя. Сильный, симпатичный, к тому же – препод. Мне, конечно, было приятно твое внимание, но я не та, что нужна тебе. Я с тобой мне совсем не нужна.
– Вот как?
– Ну да, меня грызло любопытство. Ничто не делает женщину такой доступной, как ее любопытство, – посмотрела она мне прямо в глаза. В этот момент поезд остановился. Одни вышли, другие вошли.
– Тебе часто признавались в любви? – спросил я Веронику, как только электричка тронулась.
– Часто.
– И что ты думаешь, когда говорят «Я тебя люблю».
– Слишком много слов. Помнишь наш первый поцелуй? Когда мы сомкнулись в одну розовую каплю, которая обещала стать дождем, а может даже ливнем. Так вот, она скатилась в пропасть, упала одеждой, нравами и засохла… Мы разные на вкус, – добавила после небольшой паузы.
– А если я на самом деле тебя люблю, Катерина?
– Есть такие слова, которые созданы, чтобы им не доверять. Будь с ними по осторожнее. Чтобы спать с тобой, мне они не нужны. Более того, они мне мешают. Они заводят чувства, которые лучше не беспокоить без повода. Я даже предполагаю, что у тебя есть жена и дети, и вроде бы все хорошо в вашей жизни, а тут появлюсь я с ворохом своих чувств. Оставь мне возможность быть самой собою. Влюбленность, и точка.