Нужно успокоиться. Может, это просто мне показалось? Здесь же обязательно должна быть охрана, так что это мог быть не тот громила из клуба, а какой-нибудь местный секьюрити.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с паникой, и осторожно выглянула наружу. Мои глаза мгновенно наткнулись на него.
Чёрт! Это был тот самый амбал Рината! Неужели он пришел за мной? Опять?!
Я не отрывала испуганного взгляда от этой угрожающей фигуры, и через минуту заметила, как к нему приближается... Алексей?!
Что ему нужно? О чем они говорят?
Чёрт, я ничего не слышу!
Их разговор заглушался гулом голосов, но что-то в их поведении, в том, как они переглядываются, усиливало мое беспокойство.
Лёша.
— Добрый день, я Алексей, владелец рекламной компании, которая тут сегодня работает. Мне сказали, что вы хотели бы меня видеть, — я протянул руку громиле, и он ответил мне очень крепким рукопожатием. Интересно, что от меня хочет этот великан?
— Добрый день, — ответил он, пытаясь смягчить тон, но его хриплый и низкий голос всё равно звучал угрожающе, — я приехал по поводу Германа Евтухова.
— Ах, Германа, — я лукаво ухмыльнулся и сдвинул брови в кучу, — и что же вы хотели?
— Мне нужно уладить конфликт и вернуть его роль в рекламе, — этот амбал протянул мне толстый белый конверт, в котором явно лежали деньги, и, судя по всему, много, — я надеюсь, мы договоримся?
— Хм, интересно, вы конечно пытаетесь «уладить конфликт», но по Герману вопрос принципиальный и решённый. Если это всё, то я, пожалуй, пойду, — я уже дернулся с места, чтобы идти заниматься своими делами, как громила остановил меня, сильно схватив за плечо.
— Лёха, ты, кажется, не понял, мне нужно решить вопрос любым способом. Если ты не хочешь договариваться по-хорошему, то я могу по-другому его решить, — голос громилы стал ещё ниже, а его глаза блестели, словно начищенный острый клинок.
Я на несколько секунд впал в ступор, а потом скинул с себя руку этого зверя и посмотрел на него твердым взглядом.
— Это вы, кажется, не поняли, Герман приставал к моим сотрудницам, одной из которых была моя жена, — в моем голосе лязгнул металл, а в глазах вспыхнул недобрый огонь, — поэтому Герман не будет сниматься в моей рекламе, я понятно объясняю?
Громила глухо хохотнул, не отрывая от меня угрожающего взгляда.
— Лех, ты же не хочешь проблем, правда? И не хочешь, чтобы они были у твоей жены? Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело, поэтому лучше просто выполни мою маленькую пока что просьбу. Иначе ты свои портки снять никогда больше не сможешь, не то что рекламу. Всё усёк?
Этот боров выводил меня из себя! Какой-то мудак решил, что может мне ставить условия, может говорить мне, что делать?!
Но сейчас устраивать скандал и вязаться с какими-то бандюгами действительно не лучшая идея.
Надо узнать у Ренаты, кто это, блядь, такие и какого хера её братец отправляет ко мне каких-то решал из девяностых!
— Я вас понял, я что-нибудь придумаю, — процедил я сквозь зубы, до хруста сжимая кулаки.
Амбал криво улыбнулся, кинул мне в руки конверт и «дружелюбно» хлопнул меня по плечу так, что я чуть в землю не ушел.
— Это благодарность. И больше не огорчай меня, Леха.
Глава 14
Кабан.
Хех, это было довольно просто. Ещё никто не выбирал проблемы вместо денег, по крайней мере из живых людей.
Я уже двигался в сторону выхода, когда в мою тушу влетел какой-то щегол.
— Эй, у тебя что, ноги лишние, бедолага? — рявкнул я и только сейчас заметил перед собой этого сопляка, — блядь, Герман, смотри, куда прешь!
— Кабан, здорово, — парень похлопал меня по плечу, как будто мы старые друзья, но мой пренебрежительный взгляд быстро вернул его на место, и он осторожно убрал руку, — как жизнь? Ты тут по моему вопросу? Всё получилось?
— Получилось, — протянул я и схватил парня за шиворот, — но если ты ещё раз, щенок, позвонишь боссу по такой херне, то я лично приеду за тобой, и мы вместе поедем изучать, насколько глубокие у нас озера, вкурил?
— Да, да, отпусти только, — парень висел на моей руке и трепыхался, как половая тряпка на ветру, при этом пытаясь делать вид, что ему не страшно, и даже ухмыляться.
— Чего треплешься? — я злобно рыкнул ему в лицо, — Ты, блядь, думаешь, что мне смешно? Ты, сосунок, думаешь, нам больше заняться нечем? Решил, что теперь можешь творить всякую херню, прячась за спиной босса, да?!