Спустя шесть недель после Кубы я без остановки плавала 48 часов в бассейне Геральд-сквер, в тени Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке. Честно сказать, я не была готова к новым нагрузкам, мой организм не восстановился. Но это была благотворительная акция по сбору средств пострадавшим от урагана Сэнди. Через год после случившегося многие районы еще не восстановили, тысячи людей оставались без крыши над головой. Пожарные, спасатели, даже выживший в урагане пес проплыли на соседней дорожке, по 15 минут каждый. Это станет моим последним публичным заплывом. Но после ухода в отставку я все равно продолжаю тренироваться. Я никогда не брошу плавание.
Мы с Бонни хотим отправиться в тур по США. От Тихого океана и до Атлантики. У нас есть желание рассказать миллионам страдающих от ожирения и безделья американцев о нашей философии. Это социально важная миссия. Отсутствие движения вызывает болезни сердца, депрессию, а также диабет еще в школьном возрасте. Я хочу открыто говорить об этом в нашей стране.
Я пишу данную книгу в моем офисе в Лос-Анджелесе. Я смотрю на спину человека, который на фотографии вглядывается в морской горизонт, и перечитываю строки поэмы Неруды «Ода к соли». Мне кажется, что по моим венам течет морская вода. Я связана с бесконечно могущественной стихией. Этому не будет конца. На стенах моего дома висят кубинские пейзажи: улица Гаваны, люди, океан с моим Voyager на горизонте и Командой на борту. На лужайке, перед домом, развеваются кубинский и американский флаги. А на стене моего офиса висит культовая фотография Мухаммеда Али, подаренная мне Марком Золлингером, считавшим меня борцом, который никогда не сдается. Рядом – кубинский автомобильный номер, с надписью FAR, который мне подарила Кэндис. Каждый раз, смотря на него, я вспоминаю, как она говорила мне о безграничной силе человеческого духа.
Из фильма для своих, «Другой берег» Тима превратился в фильм-лауреат премии Документального кино. Я очень горжусь Тимом. Я ношу ожерелье – подарок от Нины, на котором вручную нарисована старинная карта Кубы.
Прямо на Сматерс-Бич моя жизнь ракетой взмыла в воздух. Не могу сказать точно, какое количество почестей было нам оказано. Но я и представить не могла, что произойдет ровно через год на празднике Труда. Нас пригласили на Кубу. Мы шагнули через порог величественного официального здания. Главный зал из белого мрамора легко занял бы половину футбольного поля. Мы стояли рядом, плечом к плечу. Перед нами на расстоянии примерно тридцати футов стояли высокопоставленные лица. Там были министр спорта, заместитель министра по вопросам культуры, наш большой друг коммодор Эскрич и генерал, близко знакомый с Кастро, Че и Камило. Напротив них в одной линии стояли титулованные кубинские спортсмены, чемпионы. Я восхищалась этими титанами спорта всю жизнь. Один из них Феликс Савон – чемпион мира по боксу в тяжелом весе. Курсанты промаршировали в центр зала, поставив рядом американский и кубинский флаги. Играл государственный гимн. Мы почтительно замерли. Следом оркестр сыграл гимн США. Впервые за 35 лет он звучал на Кубе, в правительственном здании! Я заплакала. Как и все из нашей Команды. Кэндис, Бонни, Полин, Джонбэрри, Энджел, Кэти плакали не стесняясь. Вместе с нами прослезились и кубинцы. Они ощутили наш трепет. Чиновники обращались к нам искренне, с душевной теплотой. Они говорили нам живые человеческие слова, а не сухие протокольные клише. Никто не произнес: «женщина», «64 года» и даже «спортсмен». Эти люди выражали мне благодарность за «заслуги перед человечеством». Они уверяли, что понимают, насколько великим является мой посыл: каким бы ни был этот ваш Другой Берег, что бы вам ни предстояло осуществить, чтобы добраться до него, и чем бы вы ни вдохновились, следуя к нему, – вы найдете путь и окажетесь там.