Кроме Гольфстрима, в океане есть сеть хитрых противотоков и водоворотов, намного более опасных для пловца, чем мне представлялось в 1978-м. У нас был квалифицированный штурман Кубка Америки, который знал международные воды. Но ему не хватало опыта плавания во Флоридском проливе, он никогда прежде не бывал в этой местности и плохо знал движение потоков. Никакие схемы и спутниковые карты не сообщат вам о противотоках и о сильно циркулирующих водоворотах на границах Гольфстрима, непредсказуемого и опасного для жизни пловца, оказавшегося в его вихрях.
Наш Штурман был, кроме того, незнаком с моей техникой плавания. Два этих недочета – сугубо моя вина. На Кубе или во Флориде можно с легкостью отыскать два десятка матросов или рыбаков, которые знают океан как свои пять пальцев. Но их опыт окажется бесполезен, и они потеряют меня. Все потому, что надо знать технику плавания и скорость определенного пловца, а также его поведение во время шторма.
Сейчас я спокойно говорю об этом, обвиняя свою непредусмотрительность и впечатлительность. Тогда мне казалось, что известнейший штурман Кубка Америки – мой самый лучший выбор.
К Команде присоединились также четыре моих приятеля по сквошу в Нью-Йорке: Джон и Дебора Хеннеси, Венди Лоуренс и Стив Джерменски. Мы отлично ладили. Все четверо были настоящими авантюристами.
Помощники – это моя единственная возможность выжить морально и физически во время заплыва. Представьте себе секундантов боксера на ринге. Перед поединком эти парни готовят борца. Во время поединка они чувствуют на себе каждый удар в живот, в челюсть. Они лучше, чем сам боксер, осознают тот момент, когда их подопечный берет на себя слишком много и продолжение боя окажется провалом. Вот почему именно секундант обмахивает боксера белым полотенцем. К тому же он знает, какое слово вернет боксеру его храбрость и отправит с первым звонком на ринг.
Мои Помощники отвечают за мою безопасность, мой комфорт, мою пищу, за мою физическую возможность продолжать марафон и за ясность рассудка. После долгой работы в Майами Кэндис и Марджи знали меня как никто другой. Остальные члены Команды в течение весны навещали нас, чтобы узнать меня, мой темп и мои возможности. Все же они ждали главного заплыва на Кубе, когда им придется стать моими глазами и ушами, дежуря рядом со мной в незнакомых условиях.
Для акул воды Атлантики – настоящая площадка для развлечений. Сюда заглядывают даже большие белые акулы-людоеды. Мы уважаем и трепещем перед каждым хищником из каждого отряда: безопасной в океане рифовой акулой, агрессивной бычьей акулой, морским языком и тигрововой акулой. Во Флориде и на Багамах я настойчиво расспрашивала специалистов по акулам об акульих повадках. Я умоляла помочь мне составить правила поведения с акулами в океане.
Первый и самый кардинальный пункт в нашем протоколе: «Мы не убиваем акул». Являясь всего лишь чужаками в их диком мире, мы всей душой хотим проплыть наши 100 миль, не мешая хозяевам океана. За все время пути ни одно животное не должно пострадать. Дайверы, тренирующиеся уже сотни часов, установят гидролокатор на борту своих лодок, чтобы выслеживать подкрадывающиеся ко мне из глубин черные силуэты. Их план заключался в том, чтобы вовремя успеть нырнуть в воду и вызвать у акул спазмы в чувствительных пазухах носа, тыча им в морды трубками из ПВХ. Все это имело смысл для дневного марафона. Но я очень боялась двух предстоящих ночей.
Все семеро экспертов долго спорили об открытых нами способах акульего устрашения и воздействия на их обоняние. Однако каждый эксперт напутствовал меня фразой: «Имейте в виду, они – очень непредсказуемые существа. Они понимают, что вы все – непривычная добыча. Но мы слишком мало знаем о том, что захочет сделать акула с пловцом на расстоянии 50 миль от берега. Вы будете на их территории, не представляя, где они и в какой момент решат напасть. А они всегда знают, как достать вас».
Пловец на поверхности создает соблазнительные для акул низкочастотные колебания. Акулы чувствуют эти сигналы за две мили. Что, если рифовая акула голодает уже несколько недель, в месте, где нет ни рифов, ни потенциальной добычи? Движения пловца могут сойти за агонию раненой рыбы или, как сказал один эксперт: «Вы – очень настойчивый и привлекательный звонок к началу обеда». Мы понимали, как высок риск особенно в темную как смоль ночь (а нам надо преодолеть две таких ночи), и впадали в панику. Мы договорились не использовать светодиоды в ночное время, это может привлечь рыбу-наживку. Акулы всегда в предвкушении выслеживают тунец или макрель, к примеру.