Рывками меня поднимают на одну из моторок. Тело болит. Дорога до Ки-Уэста кажется бесконечной. Огромные волны яростно раскачивают нашу лодку почти 18 часов. Перед тем как поставить мне капельницу, в больнице измеряют мой вес. За два дня я потеряла 29 фунтов.
А мой дух сломлен. Экспедиция была утомительной и тяжелой, она забрала все мои силы. Куба-78 реальностью не стала. Тем не менее в каком-то удаленном уголке моего наполовину функционирующего на тот момент мозга возникает мысль о Кубе-79. Я считаю, что у меня есть все, чтобы исполнить задуманное, и я понимаю, что нахожусь в отличной форме. В этот раз нас сбили с толку неправильная навигация и погодные условия. Очень скоро настал 1979 год. Зимой я тренировалась изо всех сил. Кроме того, мы нашли Штурмана, который всю жизнь провел в заливах Флориды и был готов тратить свое время, сидя в лодке в течение моих тренировочных заплывов. Я внесла изменения в график подготовки, добавив еще несколько часов открытого плавания.
Также я отказалась от защитной клетки, потому что ее отметка на навигационном мониторе могла сбить нас с правильного курса.
Причиной отказа от клетки в тот год стала эта звездочка рядом с названием нашей Экспедиции в спортивных журналах. Это был не тот путь, которым я хотела следовать за своей Мечтой. Мы предпочли гидролокаторы, с помощью которых дайверы могли отследить все, что происходит в радиусе 50 футов от меня. Если бы они увидели темный силуэт, они бы мгновенно оказались в воде рядом со мной. Чаще всего нам попадался морской окунь или другая безобидная рыбина. Если же это была акула, дайверы встали бы у нее на пути, защищая меня и тыча поливинилхлоридными трубками в чувствительные акульи носы. В таком случае все тело акулы сводит судорога, и она в ярости уплывает прочь.
Все участники новой экспедиции были готовы. С прошлого раза мы немало поняли и многое изменили. Однако проблемы с местным правительством остались прежними. Первого июня еще ничего не было ясно. Весь процесс отнимал огромное количество сил и энергии, а это очень тяжело. К тому же нет никаких гарантий, что нам пойдут навстречу еще раз, и от подобных мыслей нам становится труднее вдвойне.
В конце июня мы получили просто ужасные новости. Нам отказали в разрешении на въезд в страну. Нам никто не поможет, и альтернативных вариантов у нас нет. Это стало настоящим ударом. Кубинский заплыв, несмотря на рекордное истощение после первой попытки, стоял на первом месте в моем списке дел, которые я хотела бы осуществить в жизни.
Куба для меня не являлась просто очередным спортивным трофеем. Она связана с моими жизненными поисками. Это – символ того, как я хочу жить своей жизнью, веря, что можно коснуться волшебства, если Мечта достойна и если ради нее вы сможете отдать все, что угодно.
Получив отказ, мы тем не менее не можем позволить всем нашим усилиям и всем приобретенным навыкам за время тренировок сойти на нет. Мы долго обдумываем возможные варианты. Понимая, что такой же по сложности отрезок, как Куба – Флорида, у нас не получится, мы рассматриваем маршрут Багамы – Флорида (также около 100 миль). В этом месте Гольфстрим идет на север. Вы движетесь на запад, и не имеет значения, как далеко вас снесет к северу, пока у вас есть силы плыть. Как только вы окажетесь по другую сторону от Гольфстрима, длинное побережье Флориды будет открыто для вас.
20 августа, остров Бимини. Я погружаюсь в воду. Я проплыву от одного берега до другого. Такого никто никогда прежде не делал.
В середине второго дня я и Марджи немного повздорили. Я приняла пищу и продолжала плыть. Спустя несколько минут меня охватила ярость, когда я увидела, как она показывает мне палец. Простите?! Я не уверена, что заслуживаю такого отношения после суток, проведенных в воде. Чтобы наказать ее, проигнорировать, мне остается лишь какое-то время делать вдох, поворачивая голову направо. Выше маячит большая яхта с журналистами и фотографами. Я понимаю, что это неразумно, но мне просто необходимо убедиться… Все те люди тоже показывают мне палец. Я выхожу из себя, выкрикиваю кое-что, за что позже извинюсь, и продолжаю плыть.
Затем я слышу полицейский свисток и замираю на месте. Возможно, это акулы. Не стоит привлекать их внимание и плескаться в воде. Я оглядываюсь. Марджи жестами показывает мне снять шапку. Я освобождаю уши и слышу, как Марджи, все люди на лодках тычут указательным пальцем вверх и скандируют: «Одна миля. Только одна миля. Еще одна миля!» Насколько могу, я поднимаю голову над водной поверхностью и вижу берег. Пальмы. Долгожданный оазис! Аллилуйя!